Аристократ. Книга 3. Война Грязных Искусств

Одной рукой я обхватил каменный выступ крыши и, перемахнув его, поставил ноги на поверхность кирпичной стены. Посильнее оттолкнулся ладонью… и побежал.

Побежал вниз прямо по вертикальной стене здания.

Я проворачивал такое не раз. По началу, правда, приходилось тренироваться: навык требовал владения гравитационным эргом и управления собственным телом на высочайшем уровне. Но он стоил того и всегда выручал в случае надобности.

Вот как сейчас.

Внизу я был уже через несколько секунд. Остановился и оглядел площадь, а затем привычным движением вытянул из ножен один из двух коротких мечей, прикреплённых к спине.

***

Патриций меня не увидел.

Он был слишком занят харпагом и спасением собственной жизни… или жизни своей жены и потомства. Меня это совершенно не трогало — у меня имелась своя задача.

Первым харпаг убил телохранителя, что стоял от Орривана справа.

Громадная тварь с хрустом размозжила ему череп одним махом когтистой лапы.

Орриван подскочил к твари и взмахнул мечом, заставляя её вздёрнуть морду, после чего довольно умело и быстро сделал колющий выпад в открытую грудь харпага, вот только твёрдый хитиновый панцирь пробил буквально на пол-ладони.

Неприятный укол только разозлил харпага.

В ту же секунду весь его гнев обрушился на второго телохранителя. Чудовище ощетинило костяной хребет и обхватило лапой адепта. Снова послышался хруст, истошный вскрик… и всё стихло.

Харпаг бросил мертвеца себе под ноги и, пристально глядя на патриция, наступил на его телохранителя. Он сделал это намеренно и вполне осознанно, будто издевался над Орриваном, демонстрировал ему силу и давал понять, что тому не спастись, но убивать его не спешил.

И только сейчас я понял, в чём дело.

Чёртов харпаг хотел того же, что и я.

Забрать Печать Ронстада.

Я прищурился и всмотрелся внимательнее. На лбу твари белела отметина, неровное пятно, а вёл он себя, не как тупое животное, движимое инстинктами, нет. Харпаг был разумен, что делало его намного страшнее сородичей.

Он заметил меня раньше Орривана.

И, конечно, почувствовал, сколько во мне кодо, сразу же сообразив, что я тоже претендую на его добычу.

Воинственный рык оглушил Гвардейскую площадь.