Целитель. Чужая война

— Вы сильно пострадали?

— Нет, милорд. Рёбра начали заживать, но, когда мы отражали атаку, одна из птиц перевернула телегу…

— Магия не помогла?

— Магия не всесильна, милорд.

— Мои люди говорят, что вы не использовали её даже в бою. Почему?

— Это не мой профиль, милорд.

Я долго думал, как оправдать свою магическую криворукость. Списывать всё на старые травмы или козни колдунов Магриба… рано или поздно запутаюсь в собственном вранье. Прибегнуть к отговорке, что дал обет не пользоваться чарами? Я вообще не имею понятия, есть здесь такое слово «обет» или до него ещё не додумались.

В разговоре бывает, просто не хватает слов, вворачиваю что-нибудь на русском, а собеседник смотрит квадратными глазами. В итоге, решил, что буду специалистом по работе с душой. Про душу узнал заранее, кстати. Она в мировоззрении местного населения точно присутствует, так что проблем быть не должно. Правда, неумение кидаться огненными шарами и молниями, думаю, слегка понизит мою ценность, как специалиста, но я воевать и не собираюсь.

— А чем же вы занимаетесь?

— Душой, милорд. Я снимаю проклятия крови, собираю разбитые души, лечу тех, на кого лекари уже махнули рукой… Душу, в отличие от тела, могут лечить немногие.

— Никогда не слышал о подобном, - вскинул брови лорд. – Расскажите поподробнее.

— Рассказывать можно долго, милорд. Я предпочитаю действовать не болтать. Не сочтите за дерзость.

— Согласен, господин маг. Целиком и полностью поддерживаю ваше мнение. Но где взять тех, кому ваше умение помогло?

— Вот он.

Я указал на Йорга, который так и продолжал стоять, согнувшись в поклоне.

— Гончар? Что там может случиться с душой гончара?

— Позвольте ему рассказать, милорд.

— Позволяю! Эй, ты! Можешь разогнуться и сын твой тоже! Расскажи, что там господин маг с тобой сделал?

К концу рассказа бывшего сотника, лорд как-то притих и даже вопросы перестал задавать. Только слушал. Когда рассказ закончился, лорд задумчиво потёр подбородок и проговорил:

— Если всё это правда, то вы настоящий кудесник, господин Алек.

— Это моя работа, милорд. Я занимаюсь этим всю жизнь.

— Да-да. Никогда ни о чём подобном не слышал. Сможем ли мы пообщаться наедине?

—В любое время, милорд.

— Значит, ты выбрался из Химелисской бойни?

— Да, милорд, — подтвердил Йорг. — Я и ещё восемь человек.

— Что ж, значит, ты обрадуешься сослуживцу…

Я увидел, как Йорг напрягся.

— Не так давно, ко мне поступил один удалец, говорит, что служил в том же полку. Сейчас его позовут.