Целитель. Чужая война

– Не к броду! Касти, уводи их к скалам! Он сейчас развернётся! Лучники, вашу мать! Залпом!

Крик оборвался, что-то забулькало, потом послышался кашель.

- Где я? – хрипло спросил Йорг. – Сколько у нас воинов? Сколько воинов осталось?!

- Пей, - повторил Льёт. – Сейчас отпустит.

- Предатели, - Йорг снова закашлялся. – Все предатели… Дайте мне только выбраться.

- Конечно выберешься, - согласился Льёт.

Крики и хрипы постепенно стихли, Льёт вышел из каморки, по-прежнему держа в руках глиняную посудину.

- Это что было? – спросил я.

- С ним бывает, - туманно ответил подросток. – Можешь спать дальше, сегодня уже не повторится.

- Эй, я спрашивал, что с ним?

- Орет просто, - отмахнулся Льёт. – Думает, что он на войне, а иногда, что кровососов рубит. Если снадобье не давать, может и натворить дел, но, обычно до этого не доходит.

- Давно это?

- Так, всегда, - ответил парень. – Точнее, раньше было не так серьёзно. Пока мама жива была он нормально спал. Бывало стонал по ночам, но она его успокаивала.

- Снадобье?

- Слушай, давай спать… - не выдержал Льёт. – Завтра расскажу всё, а может и он расскажет.

Кивнул, на каморку Йорга и побрёл к себе. Горшок остался на столе. Я подошёл, сунул нос внутрь… Что за местная гомеопатия? Травами пахнет, но я не настолько в травах разбираюсь, разве что мяту да ромашку знаю. В итоге, лёг спать.

Утром дождался, пока Льёт получит свою порцию отцовской мудрости и синяков, на тренировке, а за завтраком, осторожно поинтересовался, что это такое было ночью.

- Проклятье это, - ответил Йорг, ковыряя ложкой кашу. – Всех нас прокляли, тогда… Надо было умереть, да я живой остался. Все умерли, а я живой.

- Ведьма говорит, что это не пройдёт, - подал голос Льёт. – Сильное проклятье. Отвар его приостанавливает только.

- Ведьма? – переспросил я. – Старая такая? Нос крючком, спина тоже крючком? Зовут Силдж?

Отец с сыном переглянулись, Льёт даже ложку забыл донести до рта.

- Ты её откуда знаешь? – спросил, наконец Йорг.

- Успел уже столкнуться. Лучше бы не знал.

- Она самая, - закивал Льёт. - Она и снадобья давала, для отца, когда его… Ну ты понял. И, вот, сбор для отвара сделала. Дорого у неё. Приходится вертеться.