Целитель. Чужая война

Старшина уже не дышит, вокруг головы алая лужа крови. Проклятье! Надо было что-то сделать… Вцепиться в руку, кинуться под ноги этому уроду, чтобы упал, а я…

Обернулся затравлено. Как и предполагалось двое охранников на постах, увидев гибель товарищей решили не геройствовать, а кинуться в лес, где патрулируют свои. На этот случай, к ним и подобрались наши. Теперь главное, чтобы никто не пробился и не начал орать. Йорг и Льёт уже несутся через поле к ближайшему, который, похоже, расправился с Бёдольвом и крепко теснит вооружённого копьём Хельги, второго уже сшибли наземь кузнец и Скъельд.

Шустрого караульного зарубили с ходу, спеленали второго. Я даже сдвинуться не успел, а они уже идут обратно. Довольные.

— Ты как? — спросил Йорг, приблизившись.

— А? Всё нормально. Старшина, Бёдольв…

— Не повезло старшине. Как чувствовал, когда идти сюда не хотел. А Бёдольв жив, белоглазый ему древком в висок зарядил, чудом не проломил.

Хоть немного можно выдохнуть.

— Что теперь?

— Оттащим всех в лес.

Этих, раздеть надо. Мы ещё не закончили.

— Да что уж теперь…

— Эй! — он посмотрел мне в глаза. — Здесь живые ещё есть. Старшина умер хорошо и оружия не выронил, даже после смерти, так что, о нём не беспокойся. О мёртвых заботятся боги, а живым приходится самим крутиться.

Я вынужден был с ним согласиться. Ничего ещё не закончено, а если не подсуетимся, то выйдет что погиб Снор зря.

Больше всего боялся, что Эидис устроит истерику, но она только побледнела, да закусила губу, увидев тело.

Ни словом не обмолвилась. А я не знаю, что и говорить и как в глаза ей смотреть. Вроде бы всё рассчитано, было, но от случайностей никто не застрахован. Было бы от этого ещё легче. Выходит, уже два человека за пару дней, от моих рук погибли.

Охранников раздели, кое как замыли кровь в ручье, трупы закопали. Снора похоронили отдельно, с топором в руке. Хоть и не предадим тело огню, но с оружием в руке его примет отец дружин и позволит пировать в своих чертогах.

— А ты как себя чувствуешь, когда убиваешь? — спросил я у Йорга, когда мы стояли над могилой старшины.

— Каждый раз, как в дерьмо окунаюсь, — признался тот.

— И что с этим делать?

— Ничего. Просто, на войне чистым остаться не получится, как ни старайся. Но лучше, чтобы на руках была кровь врагов, а не друзей.

— Это точно.

— Не вздумай даже…

—Что?

— Себя винить. Ты же помнишь, что каждый сам выбирал куда идти. Он мечтал о славной смерти, вот и получил, что хотел.