Целитель. Чужая война

Да и зачем простым воинам вникать в подобные дебри?

— Как думаешь, что они строят? — спросил я, когда бывший сотник закончил рассказ.

Он только плечами пожал безразлично.

— Не всё ли равно?

— А если это как-то связано с войной?

— Наверняка связано. Если ты не заметил, тут полно бездушных, но нам сейчас нужно думать только о том, как бы не попасться к ним в лапы.

— Я не о том, чтобы строить из себя героев. Предлагаю просто повременить с бегством.

— Ты совсем рехнулся? Мы сидим под боком у патрулей! Да нас со дня на день обнаружат.

Ты в курсе, что в лес каждый день уходит поисковая группа? Чудо, что пока они не заходят так глубоко в чащу, но что если кто-то почует запах дыма, или обнаружит сломанную нами веточку? Подумал?

— Послушай…

— И слушать не хочу. Уходим завтра утром. План — засада на десяток. Жирдяя вырубаем тупой стрелой остальных, как получится. Быстро грузимся на ящерицу, на нём как раз сбруя, под десяток наездников и улетаем.

— Йорг…

— Замолчи, маг! У меня здесь сын и невестка.

Я в это ввязался только ради них. А ты предлагаешь мне рисковать? Только не ими.

— Да, послушай же! Думаешь, я не боюсь? Но здесь происходит что-то странное. Что ты заметил?

— Поделись, будь добр.

— Они строят днём и ночью, Йорг. Как будто торопятся куда-то. Зачем строить огромный сарай, не прерываясь даже на ночь?

— Может, припасы хранить негде.

— Не прикидывайся, я же знаю, что ты не дурак. Я не прошу лезть в самое пекло. Просто посмотреть, что будет. Это очень странно. А знаешь, что ещё более странно?

— Что же?

— То, что сегодня с жирдяем не было Эймунда.

Куда он делся?

— Мне без разницы. Единственное, что хочу сделать с этим выродком, самолично вырезать ему сердце.

— А мне, вот, есть разница. То он с погонщика глаз не сводит, а то пропадает, посреди белого дня. Больше всего на свете, мне хочется убежать из этого поганого леса. Ты ведь знаешь, что у меня здесь ещё меньше поводов находиться тут, чем у вас всех, но не получится ли так что увернувшись от маленького уголька, мы прыгнем прямо в горящий очаг?

— Это ты о чём?

— Даже не знаю.

Считай, что это магическое чутьё, но я нутром ощущаю, что, если сбежим сейчас, будет только хуже.

Йорг мне не поверил. В такой ситуации голова отключается начисто, люди начинают действовать на инстинктах, самый сильный из которых — самосохранение. А я… Может, у меня тоже инстинкт? Может я слишком испугался этого бритоголового ублюдка? Недоверие себе — страшный враг психолога.