Аспирра: таланты Мудреца

Двери открылись с грохотом и скрипом, являя Луке просторный тронный зал, залитый солнечным светом, полный прислуги и знатных людей, ожидавших аудиенции у калифара. При виде стражей и пленника публика испуганно охнула и расступилась по сторонам, начиная истово перешептываться. Кого здесь только не было! По меньшей мере сотня придворных обратила свой взор к незваным гостям: южане, темнокожие люди Песка и даже узкоглазые урия. Все в причудливых богатых нарядах, разодетые в бархат и шелк, с напудренными лицами и в дорогой обуви.

Лука, невзирая на жалкую роль пленника, вдруг заулыбался. Ведь он был первым амверстагцем, попавшим на такой богатый прием! Его прыткий, жадный взгляд скользнул по сверкающей знати, отмечая самые изысканные драгоценности и прикидывая в уме стоимость каждой безделушки. Первые полгода жизни на имперских землях Лука активно промышлял воровством, и эта пагубная привычка — стащить что подороже, видимо, никуда не исчезла.

Пока его волокли к трону, придворный гомон то нарастал, то спадал. До Луки сквозь общий шум долетали колкие замечания про его внешний вид, «нескладное лицо» и «нищенскую одежду». Женщины народа урия издевательски хихикали, пряча набеленные лица за разноцветными необычными веерами.

Но все голоса тотчас стихли, стоило стражам бросить пленника на пол недалеко от подступа к трону, на котором восседал темноволосый бородатый человек, явно позабывший, что такое ножницы и бритва.

Значит, это и есть тот самый ненавистный народу калифар, прозванный палачом? Лука боязливо оторвал взгляд от каменного пола, играющего искрами, и посмотрел на местного смуглокожего правителя, о чем сразу сильно пожалел: глаза южанина напугали его до дрожи в коленях. Они были абсолютно черные, как темные провалы пустоты. Без каких-либо признаков зрачков или радужки. Как будто сама Мать Бездна взирала на мир через калифара Озана, опаляя инфернальным огнем душу каждого, кто не побоится бросить ей вызов.

Лука снова уставился в пол, не в силах поднять голову, а калифар тихо произнес:

— Все вон. Оставьте нас.

Этот голос напоминал тихое шипение змеи, обнажившей ядовитые зубы. Лука тоже был бы не прочь отправиться вон вместе с остальными, спешно и беспрекословно покидающими тронную залу, но обстоятельства не позволяли.