Аспирра: таланты Мудреца

«Боги, пускай все так и останется», — молил он про себя.

Никто не испытывал к нему ненависти, не кидал косых взглядов. Никто не строил против него козней и не распускал сплетен. Лука мог без преувеличения заявить, что в этом городе он всем успел полюбиться. Пускай он и был чужаком на южной земле, с бледной кожей и светлыми глазами, это не мешало ему почувствовать себя здесь как дома. Наверное, даже в Амверстаге он не ощущал себя так легко и спокойно.

Не чудо ли это?

Когда впереди показалась главная площадь с растущим посредине зеленым ветвистым дубом, Шанк снова заговорил:

— Ты ведь недавно в наших краях?

— В Астерросе уже два года, ну а здесь всего пару месяцев.

— Если ты хочешь остаться в Кадессе, то должен знать — наш калифар Озан очень опасный человек. Жестокий и старый. Кто-то даже называет его бессердечным палачом. И ты должен быть очень осторожен, потому что он ненавидит северян и всех чужаков в принципе.

Лука спокойно пожал плечами:

— Где он, а где я?

— Ты сейчас на самом краю его владений, но вот они, — Шанк снова показал на громадный корабль, — они здесь.

Его прислужники и шавки. И на службе у него одни… разбойники и пираты.

— Пираты? — Лука едва не рассмеялся. Возможно, он слишком легкомысленно отнесся к предостережениям мальчика, но ему не хотелось думать об этом. — Да брось. Их уже лет пятьдесят как истребили.

— Сейчас сам все увидишь.

Шанк был прав лишь отчасти.

Может, где-то в морях, находящихся на краю мира, пиратство и процветало, но точно не в водах, принадлежащих Северу и Югу.

Пускай акватории и растягивались на сотни и тысячи миль, многие торговые корабли ходили без тяжелых пушек, а моряки не опасались за свои жизни и грузы. А все потому, что проблема пиратства была упразднена еще во времена военного противостояния между Стармором и Астероссом: с тех самых пор все пираты превратились в работников торговых компаний и представителей различных гильдий.

— Да не проглотит нас Бездна…

— А я тебе что говорил! — воскликнул Шанк.

В тавернах на Севере, как помнил Лука, были залы с низкими потолками, очагом, а люди в полумраке сидели над кружками и тихо разговаривали, почти не разжимая губ. Таверна же, где он остановился, в корне отличалась от тех заведений, которые северянин когда-либо знавал. Большая ее часть располагалась на открытом воздухе, и лишь легкий навес защищал посетителей от палящих солнечных лучей.

Столы были забиты до отказа. Людей — тьма.