Аспирра: таланты Мудреца

А я так и стояла в дверях разливухи: наверное, мне бы стоило вмешаться и сказать, что с детьми так поступать нехорошо. Но если взглянуть иначе, почему я должна заступаться за слабых незнакомцев? Слабые в спину бьют не хуже, чем сильные. Разве что подлости и прыти, как обычно бывает, у них всегда чуть больше.

— Мы сделаем все, что ты хочешь! — с придыханием застонал мальчишка.

И тут Кальд резко отступил назад, отпустив обоих. Тот, что корчился под сапогом, сразу обмяк на земле, второй — медленно сполз по железной ограде на землю.

— Мне нужны канониры на корабль, причем знающие толк в деле, — заявил северянин более веселым тоном. — Если вы согласны отправиться со мной, про денежный долг можете позабыть.

Мальчишки, не веря своим ушам, изможденно переглянулись.

— Какой корабль? «Аспирра», что ли?

— Там есть пушки? — выдохнул второй.

— Так точно, она. Ваш покойный отец несколько лет назад хорошо проявил себя под началом капитана Велемира.

Я подошла чуть ближе, мысленно поражаясь, что к каждому новобранцу на «Аспирре» у Кальда свой подход. Со мной ему однажды просто пришлось выпить, старому Бергену — вернуть карты, а мальчишкам хватило пары ударов по лицу.

— Если заберешь нас, мы опять будем должны, — заговорил белобрысый с тонким лицом. Похоже, он был за старшего, раз второй парень, что ерзал под подошвой сапога, вообще боялся рот лишний раз раскрыть.

— Через неделю приходите в порт, — заговорила я. Юнцы подняли на меня несчастные глаза, такие же голодные и печальные, какие были у меня, когда мать дала пинок под зад и выставила на улицу. — Если решитесь, «Аспирра» заберет вас отсюда.

— А вы кто, мэм? — с сомнением спросил беловолосый, не собираясь отрывать пятую точку от земли.

Я переглянулась с Кальдом:

— Помощник вашего нового капитана.

Спустившиеся на землю сумерки обрекли Вэст-Моррон на временное спокойствие. Торговцы начинали потихоньку разбредаться по домам, складывая свое добро в баулы и телеги. Лишь цокот копыт отрядов конной стражи, иногда проезжающей по центральной дороге, нарушал безмятежный покой.