Аспирра: таланты Мудреца

Услышав голос первого помощника, он дернул подбородком и зажмурился, точно желая, чтобы тот исчез.

— Повтори.

— Пора.

Он тут же всадил нож в картофелину по самую рукоять и осклабился:

— Да неужели? — И кинул эту картофелину куда-то в сторону второго ряда столов, сокрытого темнотой. — Пора!

— Ай! — Меж столов появилась взъерошенная светловолосая голова плотника Гейла — нечастого гостя на верхней палубе Аспирры. — Ты мне почти в глаз попал!

— Почти? Извини, промазал. В следующий раз прицелюсь точнее. — Бахар переглянулся с Кальдом, и оба гулко загоготали.

— Гейл, — северянин впился взглядом в плотника, когда тот поднялся с места, потирая ушибленный лоб, — сможешь привести сюда лекаря? Скажи ему, дело срочное. Нужно кое-что обсудить. Ты ведь сам это понимаешь.

Гейл моргнул, затем довольно гыкнул и засеменил прочь из камбуза, проскользнув к выходу мимо Кальда. Боги явно обделили его ростом — тот едва доставал макушкой до груди первому помощнику. Но несмотря на этот недостаток, он нравился северянину.

Гейл вернулся через несколько минут, приведя за собой не менее необычного члена команды, который редко заявлялся в камбуз во время всеобщего веселья. А если и приходил, то веселье тотчас прекращалось, уступая место угрюмой мрачности, которую лекарь тяжким грузом носил на своих плечах.

У него было необычное лицо: вытянутое, с тонкими чертами и высокими скулами. Издалека — по светлой коже, волосам и глазам — его можно было принять за северянина, но чем ближе он подходил, тем меньше он напоминал выходца из Стармора. Все из-за раскосых глаз, как у народа урия, которые, казалось, на всех и вся смотрят с ледяным презрением.

Не иначе полукровка. Еще один ценный человек в коллекции калифара Озана, попавший на «Аспирру» не по своей прихоти.

— Я думать, этот момент никогда не настать. Все, кого я лечить в последние пару лун, согласиться на нашу авантюру.

Иоши — так звали лекаря — говорил на языке Империи с очень сильным акцентом. И скорее не потому, что не мог выучить язык, а потому, что не хотел этого делать. Его голос был певучим, мягким и нежным, как мед.

— Что скажешь, Иоши? — спросил Кальд, не сводя глаз с лекаря, шагающего к нему навстречу.