Аспирра: таланты Мудреца

С такими ранами не живут — глубокая и длинная, та рассекла девушку почти пополам. Даже кожаный доспех не уберег. Трава в крови. Ее лицо, руки и волосы — тоже. Наверное, никто и никогда не смотрел на Кормарка столь пристально, как она. Особенно сейчас, когда потухшие остекленевшие глаза Алиши, потерявшие искру жизни, пленили его взгляд.

И он упал перед ней на колени, сорвавшись не то на вой, не то на крик, скуля и причитая.

— Мне жаль, Кормарк, — шепнула Шейма. — Слишком много крови.

Он и сам это видел.

— Мне жаль, — еще раз повторила целительница. — Я не умею обманывать смерть.

Кормарк в последний раз обнял свою возлюбленную, подтянув ее к себе дрожащими руками. Крепко сжал зубы, ощутив прежнюю, давно забытую пустоту внутри, будто бы умерла не Алиша, а он сам. Горе потери и жалость к самому себе — лишь немногие чувства, всколыхнувшиеся в его стонущей душе.

— Где они? — прорычал Бритс, глядя на Шейму из-за плеча Алиши и ее белокурых волос.

Через минуту Кормарк уже влез на Скейера, одернув поводья. Внутри него полыхало пламя, способное обратить Ничейные земли в пепел.

— Я не вернусь больше, Гунн! Теперь ты — глава Семьи! — произнес Бритс, не задумываясь, и испугался того, как холодно и бесстрастно прозвучал его голос.

Гунн, подошедший ближе, глядел на Кормарка во все глаза, удивленно и опечаленно, но с пониманием.

— Уводи людей как можно дальше. На Запад, пока еще можно.

— Я знал, что рано или поздно это случится, Кормарк. — Гунн даже спорить не стал. — Еще когда подобрал тебя мальчишкой, знал, что ты все равно вернешься домой.

— Проститесь с погибшими, как положено.

— По всем обычаям, — кивнул тот.

— Если наши пути еще раз пересекутся, надеюсь, мы останемся друзьями.

— Братьями, — поправил его Гунн.

— Прощай! — кинул Бритс и помчал стремглав в сторону, где исчезли убийцы.

Нет, Кормарк не убежал от проблем. Нет, он не бросил Семью, а отправился дальше ради того, чтобы отомстить за нее. Нет, это не слезы отчаяния скользили по щекам, а всего лишь глаза слезились от холодного ветра, что бил его по лицу, будто стараясь привести в чувства.

И все-таки Бритс сжег их всех, нагнав в низинах под холмами.