Аспирра: таланты Мудреца

Лука повторил его жест, ощутив неприятный укол жалости и сочувствия. Они не были друзьями, даже не нравились друг другу, но они служили калифару — безысходно запутались в его невидимых рабских оковах. И это их объединяло.

Вскоре на горизонте появились очередные белые паруса, и их появление огласил грохот гигантских цепей, перекрывающих проход в гавань. «Аспирра?» — подумал Лука, и его сердце волнительно екнуло. Точно, она. Пузатый корабль со знакомой носовой фигурой становился все ближе, вальяжно покачиваясь на волнах.

И когда он добежал, портовые рабочие, человек двадцать, уже ошвартовывали судно, притягивая его канатами к каменному причалу. На их покрасневших шеях от натуги вздувались жилы, а мышцы на руках напоминали бочонки.

— Почему еще паруса не убраны?! — послышался с палубы сквозь скрип снастей и прочей какофонии звуков знакомый громогласный голос капитана.

Через несколько минут сходни с характерным звуком ударились о каменную твердь.

— Кальд! — Велемир широко улыбнулся, медленно спускаясь на причал. И эта улыбка Луку удивила: они ведь расстались не при лучших обстоятельствах. В тот день северянин пообещал ему отомстить и не собирался отказываться от своих намерений. — Давно нас ждешь?

— Не очень, — признался Лука, провожая капитана взглядом.

Тот, как и в прошлую их встречу, был одет в строгий богатый костюм с золочеными пуговицами. Треуголка надвинута на лоб, длинные седеющие волосы заплетены в косицу, спина прямая.

— Я еще с утра получил птицу от калифара. Он пишет, что в следующее плавание ты отправляешься с нами. Неужели созрел? — Велемир, продолжая улыбаться, подошел к Луке и протянул твердую, как мореный дуб, руку.

Тот ответил рукопожатием, отметив, насколько бледной кажется его собственная кожа.

— Калифар сказал, что я готов, — самодовольно сообщил Лука и ощутил какой-то странный приступ брезгливости.

— Рад тебя видеть, Кальд. — На губах капитана вдруг застыла загадочная ухмылка, словно Велемир что-то вспомнил и теперь размышлял, стоит ли говорить об этом вслух. — Я знал, что ты одумаешься. И потому кое-что тебе привез. — Он повернулся лицом к «Аспирре» и начал выискивать кого-то глазами.