Аспирра: таланты Мудреца

— Удивительная удача.

Удивительно, что я не нашла других слов.

— Нет, я не верю в удачу, — покачал головой Кальд. Вокруг светлых глаз собрались морщинки. — Здесь мне помог холодный расчет и несколько якобы случайных событий. А ты… — он запнулся, — ты вообще знаешь, что за сила оказалась в твоих руках?

— Я пыталась переводить древние письмена. Но тщетно.

Кальд широко распахнул ясные глаза:

— Так ты не знаешь.

— Чего не знаю?

— Ты что, никогда не слышала сказания о Мудреце?

— О Мудреце? — тупо переспросила я.

— Сказка? — усмехнулся Кальд. — Это не сказка. И доказательства лежат у нас перед глазами.

— Тогда поведай, мне, пожалуйста, как Мудрец, самый величайший муж человечества, умерший тысячу лет назад, связан с этими рукописями.

— Слушай, Йерра. Слушай и запоминай. — Он с энтузиазмом потер ладони, пододвинулся ближе к источнику неестественного света, исходившего от драгоценных камней на обложках старых книг, и начал свой рассказ.

Давным-давно, когда Бездна раскрывала свою Пасть, насылая на род человеческий проклятья, Мирное Небо сеяло только смуту и войну, а Отец Хаоса и Порядка заставлял твердь земли извергать из недр пламя, один Человек решил восстать против Богов, чтобы спасти свой народ. И первым делом он прыгнул в Пасть Бездны, покинув мир живых.

Однако, попав туда и не найдя компромисса с самой Смертью, решился с ней поспорить. «Если я найду выход отсюда, ты сделаешь то, о чем я попрошу», — сказал он, бесстрашно глядя в ее черные глаза.

Но, к счастью, Человек был настолько силен духом, что дошел до края Бездны и открыл Последние врата, за которыми человеческие души заканчивали свое бесконечное путешествие. Рассердилась Бездна, но уговора не нарушила: перестала насылать болезни и чуму на мир живых и за пройденные испытания преподнесла подарок — возможность открывать и закрывать Врата.

Дальше, познав мудрость Пасти Бездны, Человек поднялся на самую высокую гору и ступил в объятья Мирного Неба, попросив его остановить вечную войну и кровопролитие, а также умерить жажду крови в сердцах смертных. Но Мирное Небо было непреклонно, сказав, что, пока Человек не докажет, что словом можно разрешить столетнюю вражду, оно не перестанет раскладывать ало-красные крылья войны.