Аспирра: таланты Мудреца

Дух шел впереди, пока вдруг не растворился, оставив меня один на один с небольшим помещением, набитым товаром. Вот они — и чай, и ром, и специи для южных складов, запакованные в крепкие бруски. Специфичный пряный запах никак не гармонировал со смрадом затхлости.

Мое внимание сразу привлекли бочки, стоявшие в дальнем углу, совсем не похожие на те, что команда обычно загоняет в трюм, пополняя запасы. Они были выкрашены в серый цвет и исписаны иероглифами — письменами узкоглазых обитателей Ишалы, что уже не одно столетие сидели отшельниками на своей родной земле.

Я повесила лампу на крюк у самого входа, что торчал из потолочной балки, и подошла поближе, потерев ладони. Кровь застучала в ушах, а по коже побежали мурашки. «Мы везем дорогие специи и приправы с далеких земель Ишала», — говорил Велемир, но вот бочки, которыми была заставлена добрая половина нижней палубы, намекали на иное содержимое.

Рука на мгновение замерла над деревянной крышкой — я знала, что, если открою, уже ничего не будет как прежде.

Пути назад уже не было — дух старых страниц ведь не зря привел меня сюда. Я втянула воздух через ноздри и открыла крышку бочонка.

— Специи, — едко хмыкнула я, проглатывая собственную наивность. — Ну да.

Вера в то, что южане могут быть честными, растворилась, как белые барашки волн в черной воде: мы везли не специи, а порох. Причем какой-то странный, черно-серый, как зола, с яркими зелеными гранулами, будто источавшими свет.

— Значит, не показалось.

Хриплый голос, прозвучавший со стороны прохода, заставил меня подпрыгнуть на месте и резко закрыть крышку расписанной иероглифами бочки. Кальду надо было отдать должное — он был мастером бесшумного появления.

Я обернулась — он встал возле выхода, прислонившись спиной к деревянной перегородке, а в его светлом болезненном взгляде плясало недоброе веселье. Свет одинокой лампады жесткими линиями оттенял его скулы и синяки под глазами, что стали казаться темнее, чем прежде.

— Хочешь мне еще раз рассказать о том, как мы везем специи с Ишала? — выпалила я и запнулась. Поняла, что сейчас не в том положении, чтобы дерзить: нож, что я обычно прятала в голенище сапога, так и остался лежать в каюте.

Глупая, глупая неосмотрительность…

Первый помощник глянул на меня.