Волчий трон

Так вот, они светили по ночам и мне этого было вполнедостаточно, чтобы спокойно продвигаться по буеракам и перелескам. Немного поразмыслив, я понял замысел моих противников. За ближайшие двое суток те по любому не успеют все мне перекрыть, а вот имея переговорные артефакты, я такие видел у ублюдков, сидящих со мной в малом обеденном зале. Каждый из них бахвалился таким медальоном, у кого круче переговорник.

Вот ближайшие выходы, находящиеся ближе к границе, сумеют плотно перекрыть погранцы и егерские подразделения, очень эффективные в засадах и секретах.

Их единственное несчастье, они не знают какого направления я держусь, поэтому все их силы раскиданы по всем четырем сторонам света. Надо и дальше их держать в таком неведении и двигаться только по ночам.

Я осторожно обошел егерский секрет и теперь каждые пятьсот метров останавливался и раскидывал сеть. Даже, если меня засечет маг, то я успею сманеврировать и уйти от засады. Меня тогда конечно обнаружат, но от этого никуда не уйдешь, будем думать на месте.

Правда мое движение намного замедлиться, но что делать? Потеря количества пройденных километров, компенсируется качеством их прохождения, а время у меня есть, в отличии от моего врага.

В это время во дворце

Герцог Лошаль был в ярости. Он рвал и метал, и сейчас больше всего напоминал раненного тигра. Мало того, что щенок смог инициироваться, так он смог каким-то образом исчезнуть из дворца, где каждая пядь охранялась верными ему людьми.

- Срочно найти, догнать и вернуть любой ценой, живого или мертвого! – кричал всклокоченный мужчина, брызгая слюной. Его глаза и так навыкате бешено вращались, осматривая всех безумным взглядом. Сейчас каждый из его поданных боялись попасть под его горячую руку.

У его ног лежали уже мертвый Низамий, также начальник караула, отвечающий за непосредственную охрану принца и два охранника, дежурившие на дверях его спальни. Герцог в бешенстве самолично всех порубил, кроме Низамия.

Тот храбро пал в борьбе со стражниками и то его расстреляли издалека лучники, а Лаолис был пленен и сейчас был брошен в местную тюрьму.

Через часа три, герцог наконец обессилил от собственного бешенства и наконец к нему вернулась способность логически мыслить. Тогда тот не думая срочно связался по артефакту с остальной четверкой Совета лордов и пояснил тем текущую ситуацию и чем она может для всех обернутся.