«Против течения - 1»

Вдоль прохода высились водяные стены и всё вместе напоминало застроенную зеркальными небоскрёбами улицу.

– Подай на воду ради Праматери, – раздался слева надтреснутый мужской голос.

Мира повернула голову: у ворот сидел очень худой нищий в лохмотьях. Рыжая пыль покрывала его голову, плечи и колени, так что он сливался с камнями. На земле перед ним стояла деревянная плошка, в которой лежали три «серых». Нищий смотрел на Миру тёмными, глубоко запавшими глазами.

– Здравствуйте, – пробормотала она, смутившись оттого, что у неё нет камней.

– Удивлена? – нищий с насмешкой указал на проход.

Отрицать, что удивлена, когда отвисла челюсть и глаза из орбит вылезли, было глупо, и Мира кивнула.

– Дни Вила, – сказал нищий и подмигнул ей.

Она вспомнила, что уже слышала о днях Вила от Гая. Но тогда даже представить не могла, как это выглядит.

– Скажите, куда ведёт этот проход? – спросила она.

– До развилки.

– А дальше?

– Каждый в свою сторону, – уклончиво ответил он. – Тебе куда надо-то?

Мира заколебалась: сказать правду – а вдруг выдаст; солгать – не узнаешь, как попасть на остров.

– Мне на остров Серой Хмари, – ответила она, решившись.

– Хм, тебе туда по какой надобности?

– Дело у меня там важное, – угрюмо ответила Мира.

– Неспокойно сейчас на острове, – заметил лодочник. – Лучше не соваться.

Она упрямо наклонила голову, ответила:

– Мне очень нужно.

Мужчина посмотрел на неё с прищуром:

– Из Башни давно вышла, мокрозява?

Мира вздрогнула, с запинкой спросила:

– Почему вы думаете, что я мокрозява?

– Как же ещё думать, когда ты ничего тут не знаешь, – усмехнулся нищий, продолжая щуриться от несуществующего солнца.

Он взял из плошки «серые», покатал на ладони, снова бросил в плошку и добавил:

– Все, кто выходит из Башни по первости такие. Как слепые котята тычемся.

– Вы тоже оттуда? – спросила Мира.

– Да, третий год как победил в своём турнире. Видишь, что ждёт здесь победителей, – он зло рассмеялся. – Когда ты в Башне, кажется, ничего хуже быть не может. Но когда выходишь, понимаешь, что хуже всего эта трясина. Она затягивает медленно и верно , так что уже не вырваться. Бороться не с кем, да и не за что. Разве что за свою жизнь: никчёмную и бестолковую. Ты кем выбрала быть?

– Лодочницей, – тихо произнесла Мира.