Костяной Скульптор. Том 5

Мне дважды повторять было не надо, и так вполне очевидно, что близилась некая огромная жопа, если опытные путешественники забыли даже про необходимость сохранять тишину в лавиноопасной области.

Выругавшись для успокоения, я развязал только что стреноженные ноги нашей лошадки, запрыгнул на козлы и направил фургон туда, где уже начал формироваться круг из повозок.

За то время, пока мы готовились к осаде, ничем иным происходящее быть не могло, вой раздавался ещё трижды. На последний раз через несколько секунд после звериного голоса с той стороны, куда мы должны были ехать, послышался человеческий.

И вот этот звук, в отличие от волчьих позывных, был мне знаком очень хорошо. Воплей боли за свою жизнь я наслушался достаточно. Похоже, стая добралась до первых неудачливых путешественников.

Окружив повозками лошадей и бесполезных в защите от хищников персонажей типа бобра, мы занялись посильным укреплением защиты. Угловатый притащил длинную и толстую цепь, которой надо было обмотать получившийся круг из повозок, чтобы “стены” продержались подольше и не были сразу же растащены волками.

Косичкобородый, тот, что первым с нами поздоровался, старательно поливал землю вокруг повозок какой-то едко пахнущей дрянью. Женщина лет пятидесяти на вид, тоже, видимо, заранее знавшая о возможности подобного, занялась распределением спрятанных у неё в повозке арбалетов.

Когда последнее оружие было отдано, последняя бутылка с вонючей бурдой опустошена, а цепь закреплена как можно более прочно, волчий вой, казалось, раздавался уже прямо под ухом.

Угловатый, которого, кстати, звали Урмом, убедившись, что всё, что можно было сделать, мы сделали, скептически оглядел свою небольшую армию. Его негласно сделали временным главнокомандующим.

Отряд, надо сказать, оставлял желать лучшего. Это у нас в фургоне ехало двое наёмников плюс моя ухмыляющаяся в предвкушении харя. У остальных всё было куда хуже.

Тех, кто практиковал техники, не считая нас троих, было всего пять человек: Урм, косичкобородый Кейм, его жена, имени которой я не запомнил, та женщина с арбалетами, вроде бы Палия или что-то такое, и ещё один мужик угрожающей наружности, орудовавший парой тяжёлых молотов, который не представился в принципе.

Ещё шестеро более-менее тренированных и не слишком трусящих людей получили арбалеты. Один мужчина вооружился личным луком, которым, по его словам, виртуозно владел. Но этого всё равно казалось мало.

— Значит, так, — Урм словно выплёвывал слова. — Горные волки.