Последний Адепт. Кулак трех царств

Орк-Вожак, разжав ладонь и ослабив давление на Ежа, лениво отмахнулся от Косты и отшвырнул того на несколько метров в сторону. Нога, по которой пришелся тыльный удар ладони, на секунду онемела, что едва не стало роковой ошибкой для Косты.

Не будучи способным восстановить равновесие, он едва не стал жертвой копья одного из орков, но того вовремя отбросило в сторону знакомое, ледяное копье.

Макдалов не тратя времени на поиски в гуще сражения своего спасителя, шагнул вперед. Он сперва подумал, что это его снова подвела нога, но потом понял, что попросту поскользнулся.

Поскользнулся в луже крови. Красная, густая, она постепенно покрывала землю, заставляя ту шипеть и дымиться.

Вокруг лежали эсперы. Шестеро или семеро - в этом месиве из внутренностей и частей тела сложно было понять сколько именно Охотников успел порубить Вожак.

Живот Макдалова скрутило и, не сдержавшись, прямо посреди сражения, он упал на четвереньки. Его буквально вывернуло наизнанку, освободив желудок от всего, что та находилось.

Зрение помутилось. Стало сложнее дышать.

- “Страх - он только в твоей голове, сын”.

Макдалов поднял голову. Там Еж, одетый в пламя, в одиночку бился с Вожаком. Просто потому, что эсперам требовались усилия двоих, если не троих, чтобы одолеть хотя бы одного орка-воина.

Теперь Коста знал.

Знал, что отец был не прав.

Страх он вот здесь. Прямо здесь. Его можно было унюхать. Можно было пощупать рукой. Страх был мокрым. На вкус отдавал медью. Он был красного цвета. И он щедро проливался на земли чужого мира.

Коста, вскочив на ноги, развернулся и, описав пяткой очередную дугу, погрузил её в шею замахнувшегося на него орка. Тот захрипел, потерял возможность нормально дышать и почти мгновенно пал под ударом топора Лютого.