Пламя Огнедола

В те времена Кирай любил возвращаться в увешанные книжными полками стены, снедаемый трепетным ожиданием нового погружения в истории и жизни, совсем непохожие на его собственную.

Бывший самым надежным убежищем, сейчас дом дышал на него прошлыми слабостями, нерешительностью, страхами, напоминал Кираю о том, кем он когда-то был. И каждый день выносить это становилось все сложнее. В ставшей тесной комнате поселилась скребущая сердце тоска, которая покидала Кирая только на солнечных улицах Этварка, чтобы после встретить на пороге дома вместе с улыбающейся матерью.

День за днем тратя сбережения на домашнюю утварь, Кирай вручал покупки не сдерживающей слезы Сэмме и отправлялся чинить то, что не мог позволить себе приобрести, лишь бы только занять руки и голову, изнывающую от желания сбежать. Провожая взглядом патрулирующую улицы стражу, он все больше хотел вернуться в Безвременье, но что-то, быть может, жалость к матери, держало его, не давая уехать раньше.

— О каком Светоче говорит детвора? — спросил Кирай в последний день перед отъездом, глядя в окно на забавляющихся с щенком мальчишек.

— Светоч? — Сэмма поставила на полку насухо вытертую тарелку. — Даже не знаю. Может, какая-то новая игрушка? Я совсем в них не разбираюсь. Ты видел эти машинки на проводах? Чудеса, да и только! Когда ты был маленьким, таких диковинок и вовсе не было.

Кирай не был уверен, что даже если бы их и продавали, родители смогли бы позволить себе такой подарок.

Прощаясь с матерью, Кирай неуклюже утешал ее и обещал сделать все возможное, чтобы получить назначение в Этварк. Дирижабль, плывущий в Безвременье, отправлялся в двенадцать, когда Сэмма должна была быть на рабочем месте, и Кирай оставлял Этварк в одиночестве. Между ним и остальными пассажирами, сердечно прощающимися с родней и друзьями, словно бы пролегла пропасть, заполненная гулом двигателей воздушного гиганта.

Кирай поднялся в гондолу и замер у окна, мечтая увидеть город с высоты. Стояночные тросы отстегнули строго в срок, и дирижабль с гербом Церкви на пузатом боку оставил причальную мачту, стал набирать высоту.

Этварк стремительно уменьшался, превращался в цветастое пятно, поедаемое зеленью полей с одной стороны и желторотой пастью каньона с другой.