Пламя Огнедола

Норсан Роп был настолько оскорблен, что даже вызвал его к себе?

— Ты как раз вовремя, — за отворившейся дверью стоял учитель. Отойдя в сторону, он пропустил Раскена в кабинет.

Кроме него внутри было еще четверо: три парня и одна девушка, с лицом усеянным веснушками и такими же рыжими руками. Кажется, Раскен видел ее среди старшекурсниц, вернее, позади них, часто осмеянную за свою внешность.

Парень залился краской, поймав себя на мысли, что девушка довольно мила.

— Раскен, познакомься, это Верана, Борм, Тариол и Деян, — каждый, из представленных, добродушно улыбнулся и приветливо махнул рукой.

— На наших внеурочных занятиях мы изучаем историю Огнедола, а, вернее, магов, более углубленно.

— Но я..., — растерянно начал Раскен, теряясь во взгляде карих глаз Вераны.

— Я заметил, с каким увлечением ты слушал сегодняшнюю лекцию и подумал, что тебе будет интересно узнать больше.

— Больше? Разве мы не продолжим на следующей лекции с остальными?

— Раскен, ты помнишь сегодняшний урок, где я говорил, что каждый должен знать то, что ему полагается? — положив ладони на плечи Раскена, Норсан Роп усадил его на свободный стул.

— Нынче тяжелые времена — на каждом шагу вас ждут испытания не только для тела, но и для духа. Увы, немногие справляются с ними. Совсем немногие. В нашем, на первый взгляд идеальном, мире, правит разобщенность. Грызя брошенную Церковью кость равноправия, маги ищут изгоев среди своих же, позабыв, что их враг стоит за спиной.

— Враг? О чем вы? — Раскен чувствовал себя неуютно, но улыбка Вераны успокаивала его.

— Равенство, предложенное Всевидящей Матерью Арнорой — жалкая подачка, чтобы приручить сильного, гордого зверя. Усыпить его бдительность. Но даже в наши дни есть те, кто помнит, — Норсан Роп склонился к самому уху Раскена, сжал его плечи. — Маг создал Огнедол, и эта земля принадлежит нам.

* * *

Наше время, июнь 1116 года, спустя 60 лет после Битвы Искупления

— Раскен, — Верана застыла в дверном проеме, глядя на сидящего за столом старосты мужчину, — он собрал их.

Деян проверил — все жители на площади.

— Хорошо, — решительно поднявшись, Раскен пересек комнату и, проведя пальцами по подбородку женщины, вышел из дома на обозрение пришедших сельчан и трясущегося в руках Борма старосты.

Шестьдесят домов, двести тридцать шесть человек — все до последнего стояли перед магом, непонимающе переглядывались и обсуждали, по какой причине такое собрание.