Пламя Огнедола

— Вот веселье!

Появившийся рядом Лимус усмехнулся; напряженные ладони рассекали воздух, ведя за собой невидимые клинки.

— Можно было бы устроить соревнование, но кое-кто мухлюет.

Лимус кинулся к следующему налетчику и разрезал его крылья до кости. В стороне замерла Дара, одни только пальцы которой лихорадочно подрагивали, ведя снующие над тренировочным полем горошины. Пробивая плоть и кости одного Потустороннего, они тут же устремлялись к следующему.

От луга осталась только память, залитая кровью и погребенная под телами налетчиков, а небо все так же чернело от кружащих в нем тварей.

Раздавшийся в вышине крик заставил вздрогнуть не только людей, но и Потусторонних. Задирая головы, они следили за спускающейся с неба громадой, раза в три больше самых крупных из них. Призывно клекоча, налетчики стали подниматься к зверю, приветствуя собрата.

— Это вожак? — ошарашенно пробормотал Кирай, надеясь, что его кожу смогут пробить хотя бы багровые лучи.

Прокричав еще раз, гигант прижал крылья к туловищу и спикировал вниз.

«Чего они ждут?» — пронеслось в голове церковника, осознавшего, что траектория полета вожака ведет к нему.

Внезапно расправив крылья, вожак схватил когтями налетчика, привлеченного энергией Гериала, и взмыл с ним вверх, раздирая в полете на части.

Онемев, Кирай наблюдал за расправой, когда командир окликнул его:

— Не спи! — и перед ним приземлился Потусторонний, непонимающе озирающийся и собирающийся вновь взлететь.

Кирай действовал инстинктивно, не позволяя себе отвлечься на посторонние мысли, лишь бы только больше не услышать едва уловимого упрека в голосе командира. Время от времени рядом мелькал Лимус и маги Гнезда, сбрасывающие на землю тварь за тварью.

Одурманенный заливающей лицо кислой кровью Потусторонних, Кирай остановился, лишь когда рука Лимуса коснулась его плеча, а небо посветлело, избавившись от черных крыльев.

Окруженный дюжиной собратьев, гигант месил лапами землю, старался ухватить неприятелей за горло. Пятеро других уже лежали под его ногами с перекушенными шеями и разорванными крыльями.

Гигант огрызался, бил налетчиков, но превосходящие числом, они облепили его, словно муравьи раненного жука-носорога, беспощадно клюя и терзая когтями.