Пламя Огнедола

— Егерем ведь не каждый может стать! Хоть и сердце часто не на месте — вы же слышали эту жуткую историю о Южнотрясинной? — Сэмма перестала всхлипывать и поочередно посмотрела на гостей. — Говорят, егеря, прибыв на место, убили нескольких человек! Страх-то какой! Я только молюсь, чтобы таких страшных людей было поменьше на службе. От таких историй аж дрожь берет. Но после встречи с таким замечательным молодым человеком, как ты, Лимус, я могу быть спокойна, что общество не допустит произвола. А такие, как мой Кирай, вам обязательно помогут.

— Вы меня перехвалите, — Лимус засмеялся и пнул под столом ногу друга, намекая тому принять более непринужденный вид.

— Эх, как же жаль, что ты не в Этварке живешь. Нынче молодежь разная пошла, хорошие ребята или на службе все, или еще не родились, а девушки-то у нас в городе — загляденье. Вот даже у моей соседки, Мирты, дочь — красавица, кстати, о тебе спрашивала, — Сэмма глянула на сына. — Тебе обязательно нужно как-то в гости наведаться! Такая красавица и хозяйственная! Где-то у меня даже была ее фотография, там она с отцом и братом, сейчас я ее отыщу.

— Мама! — Кирай зло глянул на давящего в ладони смешок Лимуса, но женщина и не думала слушать, принялась копаться в бумагах на столике в углу. — Хватит уже!

— Что такое? Неужели ты уже встретил достойную девушку?

— Ни в коем разе, можете поверить мне — уж я-то знаю — мой друг одинок, как тополь в поле, и с удовольствием посмотрит фотографии, — Лимус поспешил ответить за Кирая, обхватив того рукой за плечи.

— Сейчас, сейчас, где же она...

Торопливо перебирая лежащие в беспорядке журналы и листки с записями, Сэмма задела корзинку с нитками. Мотки покатились по полу, а вслед за ними соскользнул со стола и желтый шелковый платок. На складках ткани замерли золотистые блики, напомнив Кираю происшествие в кинотеатре, где он впервые увидел такие же платки, повязанные на шеях многих присутствующих и самого проповедника.

— Совсем неуклюжая, — Сэмма скомкала платок и сунула его на дно корзинки, заложила нитками.

Громкий стук в дверь прервал повисшую тишину. В глазах женщины мелькнул страх. Кто-то настойчиво продолжал стучать, пока Сэмма не подошла к двери и не защелкала замками.

— Кирай здесь? — с порога спросила Дара, еще больше напугав женщину своим видом.

Онемев, Сэмма посторонилась, глазея на покрывающие скулы и предплечья незнакомки татуировки. От долгой пробежки щеки Дары раскраснелись, а грудь часто вздымалась.

— Нужно идти.