Пламя Огнедола

Поверь мне, на распределении на это посмотрят разве что такие же дуралеи, как и ты.

— Не хочу в Гвардию, — решительно отрезал Кирай. — Я стал церковником не для того, чтобы маршировать с утра до вечера и красоваться в белом мундире. От Гвардии пользы, как от дырявого ведра. С кем они собрались воевать?

— Даже мирному государству нужна регулярная армия. Иначе бы Огнедол не кормил бы ни Гвардию, ни Благочестивых. Пусть лучше есть, когда надо и не надо, чем оказаться с голой задницей, когда враг постучит в окошко.

— Враг? — Кирай покосился на помрачневшего Лимуса. Иногда маг все же говорил что-то сгоряча, уповая, что Кирай не станет вытягивать из него ответы силком, и тот оправдывал его ожидания. — Или ты перетрудился, или егеря знают что-то, что обходит стороной весь остальной Огнедол.

Лимус хмуро молчал. Если он и знал что-то, то не как егерь, но как приближенный к Децемвирату маг Гнезда.

— Не беспокойся, Кирай, — прогнав с лица тучи, сказал Лимус. — Можешь не сомневаться, что будешь полезен Огнедолу, — маг улыбнулся и перевел взгляд на стекло за спиной церковника.

Отвлекшийся от изучения видов внизу на беседу с другом, Кирай глянул в окно. В нескольких сотнях метров, разгоняя воздух энергичными взмахами крыльев, приближалось черное нечто, слишком большое, чтобы быть сизокрылом или орланом. Не сбавляя скорости и не меняя высоты, зверь летел наперерез дирижаблю, и Кираю показалось, что он даже услышал призывный вопль, прорвавшийся внутрь гондолы сквозь толстое стекло.

— Далеко же залетел, — Лимус оторвался от созерцания крылатой твари и теперь наблюдал за засуетившимися стюардами. Зверя заметили и остальные пассажиры, и теперь испуганно жались к противоположной стороне гондолы.

— Это..., — Кирай вспоминал монографии по орнитологии, изученные в Соборном, но даже среди последних статей не припоминал ничего подобного.

— Гибрид. Крылатые на материке редко встречаются — я кого-то из их семейства здесь впервые вижу, но над Восточным океаном их целые косяки ходят.

Кирай понял, что бортовой игольник заработал, только когда зверь дернулся в сторону, вернулся на прежнюю позицию и сложил крылья, уклоняясь от выстрелов. Скорости реакции церковника было недостаточно, чтобы проследить за выпускаемыми орудием иглами, и глаза уловили тонкую серую полосу, только когда стрелок пустил длинную очередь.

В гондоле становилось все тревожнее.