Тизер

Нужно всегда быть начеку, иначе кочка, камень или яма выбросят тебя из кузова, словно ненужную игрушку.

Казалось бы, семь километров – фигня, в одиночку сделал бы их за час-полтора, даже не переходя на бег, но путешествие с колонной – совершенно другое дело. Вся эта процессия напоминает огромную уставшую корову: животина тащится с пастбища, а вокруг нее снует мошкара, мухи и комары. Так и мы – основной костяк группы шаг за шагом продвигается вперед, а всадники, обосцыши и уставшие то и дело отстают, догонят или наоборот уходят вперед.

Медленнее всех идут танки, броня, что весит, наверное, не меньше, чем сам воин, выматывает, заставляет делать частые привалы.

Через час равнинная местность гнется буграми, вдали вырисовывается горный хребет, целимся в его расщелину. Минут через пятьдесят подходим к горе, скальные породы нависают с обеих сторон.

Сухие и безжизненные массивы гор влияют на почву. Изменения заметны уже при входе в ущелье, зеленый покров, щедро приправленный полевыми цветами, сменяется утрамбованной землей.

Из потрескавшегося грунта торчат сухие стволы непонятных растений, а еще через полкилометра земля превращается в пустынный песок.

Вскоре мы натыкаемся на отряд зачистки, точнее то, что от него осталось.

В тени горы топчется табун лошадей, штук десять, рядом стоит боец. Выпрямил спину, развел плечи, выкатил грудь. Стоит словно патрульный из роты почетного караула, но выглядит куда хуже: левая рука болтается, как сосиска, на раскуроченном доспехе засохла кровь.

Попытки сохранить стойку «смирно» выглядят безуспешно, парень шатается, то и дело выпрямляет колени, что норовят согнуться и опустить солдата на землю.

- Вольно! - скомандовал Туба.

Боец слышит команду и выполняет «упражнение для развития доверия» – шлепается спиной на скалу. Руки цепляются за торчащие камни, с горем пополам приземляется.

Колонне становится интересно, что случилось, и она, словно автомобильная пробка, набивается в узкое ущелье, расползаясь вокруг бойца.

- Рассказывай! - голос Тубы не сулит ничего хорошего.

- Вошли правильным строем. Погода шепчет, в воздухе не летает не пылинки. Бросаем крюки, проверяем землю, продвигаемся вперед – все, как обычно. Прошли метров пятьсот – чисто, ни намека на пыльцу. Только капитан сказал, что что-то тут не так, как суки повылазили. Прямо за спинами! Между нами! Со всех сторон! Капитана срезали одним из первых, Бурый начал что-то кастовать.