Своя игра - 1. Уклонист его величества

А еще надо за обучение заплатить, а это вообще баснословные деньги. В армию принимали только готовых солдат, понимаешь? Которые хоть сейчас в бой. А не землепашцев и вышибал. Тем паче не каторжников. Ты думаешь, почему Пент готов с такой радостью воевать за нашего Бальдура, хотя сам из другого королевства? Потому что нет разницы, какому королю служить. Лишь бы служить!

— До рыцаря, — подсказал я.

— Правильно! Крестьянин всегда остается крестьянином. И ремесленник, будь он хоть величайшим мастером девяностого уровня, остается ремесленником.

А воин…

— Он может стать даже бароном, — подбодрил я Друвайера, чувствуя, что он разошелся.

— Бери выше — виконтом! — не уловил насмешки Друвайер. — Да что там — даже графом!

— А то и королем, — поддакнул я.

— Мадуарской империей последние четыреста лет правят потомки Александра Длинного, который носил еще прозвище «Жнец», — сказал Скип. — Говорят, он действительно был из самых низов.

— Э-э-эх! — мечтательно протянул Пент.

Оставив ребят фантазировать, как они идут дорожкой Креппера, но при этом почему-то становятся не крепперами и не трупами в чистом поле, а императорами, я поглубже зарылся в сено, устраиваясь поудобнее.

Ясно все с ними. Совсем как в моем мире многие верили, что надо прилежно учиться, упорно трудиться, и всего достигнешь. И действительно достигали — нервных расстройств, хронических болезней и нищей старости. И глубокого понимания, что участие в крысиных бегах приносит пользу лишь организаторам бегов, а не крысам, и жизнь прожита зря.

Нет, дорогие! Чего-то достичь можно только тогда, когда идешь своим путем, подальше от предусмотренных для добропорядочных крыс коридорчиков, и с самого начала берешь свое. Не знаю, кем был Александр Длинный, но если действительно крестьянином, то прозвище «Жнец» он получил не потому, что когда-то жал пшеницу. Скорее, он резал головы всем, кто стоял у него на пути к императорскому трону. И жизни учился у самой жизни, а не по методичкам для рабов.

Скип, Друвайер и Пент еще долго болтали бы, но сохранявший здравомыслие Меченый встал и погасил факелы — в напоминание остальным, что пора уже спать, поскольку завтра нас ждет очередная порция тренировок. Следом за факелами мало-помалу затухла и болтовня. И тут обнаружилось, что заснуть я не могу. Сражение с Хонором оказалось слишком крутым квестом для моей психики. Память снова и снова рисовала события минувшего вечера.