Сказание о Герое

Воин Картора предложил решить наш спор поединком, – Лиаикай убрал меч в ножны. – Скрестивший клинки с эльфом должен склонить пред ним голову или погибнуть. И этот… Рсан! Он не делает ни того ни другого!

Вель молча выслушал эльфа и кивнул, а затем повернулся к Гиршу. Взгляд будущего Героя ничего не выражал, мне даже показалось, что Вель всё это время не дышал.

– Что вы можете сказать в своё оправдание?

Гирш уловил бесстрастный тон и кивнул, убирая меч в ножны.

– Его высочество ввязались со мной в драку, а потом потребовали сдаться или умереть.

Вель снова кивнул и повернулся в сторону костра.

– По воле Древних… – Лиаикай начал говорить, но был прерван поднятой в воздух рукой будущего Героя.

– Я узнал всё, что нужно. Мне теперь надлежит разрешить этот спор.

Он повернулся к костру и прикрыл глаза. Повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием брёвен в костре. Кто-то подёргал меня за накидку, я обернулся и увидел Тавию, закутанную в шкуру.

– Ракки, что-то случилось? Тебя не было рядом.

– Ты проснулась не от криков и ударов мечей, а от этого? – я вздохнул и потрепал девушку по голове. – Глупая.

В ночной тиши ветер тихо шелестел листвой, лагерь едва слышно перешёптывался, а зачинщики драки ожидали решения спора, положив руки на мечи. Будущий Герой продолжал стоять не шелохнувшись.

– Гирш и Лиаикай затеяли драку, а Вель теперь их судит. По эльфийским законам один из них должен признать поражение или умереть – вкратце объяснил я.

Тавия нахмурилась.

– А почему они оба улыбаются, если на кону их жизнь?

– Не знаю, – честно ответил я.

Вель едва заметно покачнулся и отвернулся от костра.

– Принц Лиаикай прав, этот закон действует в эльфийском лесу, – он говорил спокойно и не открывал глаз. – Однако этот лес не является эльфийским ни по одному договору между нашими расами.

Лиаикай словно хотел возразить, но лишь сдержано кивнул.

– К тому же, – продолжал Вель, – на Пути Героя непростительны убийства без причины.

Гирш довольно хмыкнул.

– Волей кандидата в Герои, – Вель резко развернулся, – я объявляю, что честь принца Лиаикая не была оскорблена. Обе стороны должны признать своё поражение, скрепив это решение рукопожатием.

Никто не издал не звука, и в тишине раздалась трель утренней птицы. Длинный переливающийся свист разнёсся по всему лагерю.