Попаданец обыкновенный (первые 3 книги)

Вроде бы рассары еще интуитивно чувствуют ложь. Может, именно потому он тогда сел в круг для проведения обряда познания, что я действительно не хотела причинять ему вреда? Да и в любом случае все тайное становится явным, и вскрытая позже ложь вновь испортит отношения, скорее всего, уже навсегда.

Сказать сейчас? В конце концов, можно найти другое безопасное место, а не то, что я наметила.

Хотя где? То-то и оно…

Не в пещере же селиться! Рано или поздно на нас выйдут просто чисто случайно, потому нужно сразу получить нечто укрепленное, откуда нас будет не сковырнуть.

Но, может, тогда рассказать об этом и привести доводы в пользу такого решения? Человек достаточно умен, и он все прекрасно поймет и согласится с тем, что это наилучший выход из положения. Он получит почти привычный комфорт, от отсутствия которого явно страдает, если судить по его постоянному брюзжанию.

Хорошо, расскажу, но не сейчас. Завтра-послезавтра… Когда он немного успокоится и придет в себя и перестанет видеть во мне откровенного врага, выискивая подвох в каждом слове.

— Вот же, блин горелый, так всегда — то пусто, то густо… Закон Мэрфи в действии, — ругнулся человек, отведя от глаз один из своих немагических артефактов, что визуально приближает предметы.

Проклятье. Опять я, задумавшись, не разглядела опасности. Хорошо, что она еще далеко и у меня есть время подготовиться, а это немаловажно, учитывая, что я пуста, а не полна сил, как совсем недавно, — так что надо действовать не грубой силой, а умением.

Неизвестные приближались, и вскоре стало видно около тридцати всадников. В плохой одежде и с паршивым разномастным оружием. Простые разбойники.

Человек опять приготовил свое оружие. В этот раз вполне может пригодиться.

— Сейчас я не смогу действовать как в прошлый раз: слишком ослабла, — призналась я. — Не беспокойтесь, опасности почти нет, среди них нет ни одного шамана.

— И что с того? — не понял человек.

— Разбойники степи. Иногда человеческие рабыни рожают от наших воинов. Они не пользуются уважением, и прав у них немногим больше, чем у рабов. При этом в походах они участвуют наравне со всеми, и при этом идут в первых рядах, неся наибольшие потери. Естественно, им такое отношение не нравится. Иногда они сбегают и сбиваются вот в такие банды.

— И много их?

— Хватает. Просто будь наготове.

— Понятно.