Попаданец обыкновенный (первые 3 книги)

— Ну что, спящая красавица, мне тебя поцеловать, чтобы ты проснулась, или сама оживешь?

Впрочем, сказал я полную глупость, поскольку орка, или орчанка, находилась в полном сознании, о чем свидетельствовали двигающиеся глаза, пристально за мной следившие.

Она что-то сказала в ответ, но я не разобрал. Да и не мог разобрать по причине незнания языка.

Решил убрать ее с жертвенного места — мало ли что, вдруг начатый ритуал продолжается, — обрезал путы и раскидал «гербарий»… невольно ненадолго замявшись для обозрения тела, перенес ее к выбранному раньше костру и накрыл спальником.

Что сказать о строении тела спасенной? Все просто супер. Особенно грудь. Четвертый размер, без вариантов. Ростом с меня, может, даже побольше будет. Ширина плеч тоже внушительна — я довольно широк в кости, превосходил в ширине плеч иных «длинных», — так орчанка мне не уступала. И не удивительно, учитывая, что орки, которых мы положили на краю кратера, ростом вымахали в пределах ста девяноста сантиметров, а уж их ширина плеч и вовсе впечатляла.

Что сказать про лицо? Широкое, скуластое, жестковато в том плане, что явственно угадывается волевое существо, а не инфантильное, высокий лоб, чуть выпирающие надбровные дуги. За бугорками под нижней губой угадывались клыки. Но они не выпирали наружу, как у мужиков. А если в плане эстетики оценить, красива или не красива, — не мисс мира, конечно, но тоже вроде ничего…

Или это во мне опять возможная патология свое слово сказала? Это я про то, что подозреваю в себе симпатию к страшненьким…

К психиатру бы наведаться, чтобы уточнить диагноз, но где его тут возьмешь?!

Ну, выбирать пока не приходится.

«А придется», — вдруг хохотнуло мое второе «я».

Изыди!

Хлопнув себя по лбу — чего, собственно, сидеть без дела, — собрал все вещи, что остались от убиенных мною и Зеленоглазкой орков-шаманов. Благо они тут недалеко кучкой валяются.

Сразу нашел одежду орчанки и, перепотрошив, изъял все, что можно было посчитать оружием: бронзовый нож, какие-то иглы, крючки, железный серпик.

Зеленоглазка, свернувшись калачиком, продолжала спать на развернутой палатке.

В мешках остальных ничего интересного не нашел. Тот же странный набор из ножа, крючочков и серпика. Плюс всякие ремешки, камешки, перышки и прочая шаманская лабуда.