Попаданец обыкновенный (первые 3 книги)

Если судить по Олгране, оркам точно понравится.

— Понятно… А можно послушать?

— Да без проблем. Хотя… смысла нет, ведь слова не на общем, а как я понял, Олграна тебе моего языка не передала.

— Нет, но я знаю все языки, так что это не проблема…

— Моего не знаешь, — сказал я по-русски, усмехнувшись, увидев удивленное лицо вампирши. — Поняла, что я сказал?

— Действительно, этого языка я не знаю, — признала она. — Откуда ты?

— Всему свое время… Надо сказать Олгране, чтобы провела обряд познания.

Дверь в малую залу, где мы сидели, открылась, и вошла орчанка.

— У нас гости, — с ходу оповестила всех нас шаманка, явившаяся с крыши, где она по обыкновению медитировала.

Я вскочил как ужаленный в одно место очень злой пчелой. Заметался в поиске винтовки. Да где же я ее оставил?! В спальне! Оно и понятно: чего таскаться по собственному замку во всеоружии?!

— Проклятье!!!

— Успокойся! — засмеялась Олграна. — Это не то, о чем ты подумал!

— Ч-черт, предупреждать же надо, — с большим облегчением рухнул я обратно в кресло.

— Аборигенов.

— И чего им надо от меня?

— Так, может, имеет смысл выйти к ним и спросить? — подначила шаманка.

— Ну да, как же это я сам не допер, — кривляясь, ответил я. — Ладно, пойдем глянем, кто там и чего им надобно…

К замку приближалась группа из тридцати шести полукровок. Да, такими силами замок штурмовать смысла нет. Мне на один длинный залп файерболами.

Мы как радушные хозяева спустили гостям лифт с Пармером и подняли их наверх. Среди аборигенов я узнал старосту деревни Барбета с сыном и еще одним мужиком. Остальных видел впервые.

— Приветствую… — взмахнул я рукой как вождь индейцев.

— И тебе благоденствовать, господин, — поклонился вышедший вперед Барбет.

Другие повторили поклон.

— Что привело вас в мои скромные хоромы? Беда какая, аль еще чего?

— Дык… боги милостивы, беды нет с тех пор, как ты побил мерзкого некроманта…

— А те кочевники-разбойники, что меня сопровождали, не шалили, назад в степь уходя?

— Дак ты, господин, нас предупредил об опасности, мы и схоронились, когда их завидели.

— Дома не пожгли часом?

— Нет, господин, боги миловали. Бесновался там среди них один… чистый, что мою дочь заприметил тогда, хотел нам разорение учинить, так его свои успокоили.

— Что, насовсем?! — удивился я.