Нулевой мир 1. Мера ноль

– Говори, не бойся, – сказал знахарь, – Тебе придется доверять нам.

Я молчал, раздумывая над его словами. В принципе, в этом мире первая моя встреча была с Зелеными Скорпионами. Первыми убить меня тоже хотели они, и спасли меня тоже они. Значит, сюда же напрашивается и первое доверие.

Тем более, не обязательно говорить всю правду.

– У нас тела умерших закапывают, – наконец сказал я, – А потом потомки ходят на могилу, чтобы почтить память предков.

Старый задумался.

– А что с телами происходит в вашем мире? – спросил он.

Я замялся. Это был не то, чтобы странный вопрос. Неудобный какой-то. Разлагаются, что еще происходить-то может?

– А у вас в Регнуме тела куда деваются? – в свою очередь спросил я, не спеша отвечать.

Старый снова выжидательно посмотрел на меня, и я со вздохом добавил, закатив глаза:

– Мастер зверь.

Знахарь улыбнулся, и продолжил разговор как ни в чем не бывало.

– Все-таки странный ты, Ноль. Тела умерших, если их не успеет забрать род, растворяет земля.

– В смысле растворяет?

– А что им еще делать? Круговорот в природе – земля дает тело, и после смерти оно возвращается в землю.

Я усмехнулся. Ну, если они так описывают разложение, то почему нет. Растворяются, так растворяются.

– Понятно, мастер зверь. А если успеет забрать род?

– Тело так и растворится, но дух отходит роду. В усыпальнице, куда мы идем, дух многих поколений Скорпионов.

Я кивнул. У каждой традиции свои объяснения. Впрочем, я сам видел, как Старый колдовал.

Вскоре мы подошли к усыпальнице. То, что это она, я понял с первого взгляда. Приземистый каменный холм, и статуя скорпиона сверху. Жало скорпиона смотрело вверх, как пика, а вход располагался между опущенными клешнями.

– Именно здесь, в этом месте, праотца укусил скорпион, – торжественно сказал Старый, обведя посохом всю картину.

Я стоял, рассматривая место, куда мы пришли. Вход закрывался каменной дверью в мой рост, и, кажется, я ее сдвинуть точно не смогу.

– Так, хорошо, мастер зверь, – кивнул я, – Что мне делать? Внутрь идти?

Посох больно клюнул меня прямо в лоб.

– И даже думать не смей! Наказание за осквернение – смерть.

– Понятно, – я потер лоб, – Простите, я не знал, мастер четвертое жало.

– Естественно, не знал.