Нулевой мир 1. Мера ноль

На фоне огромной луны пронеслась тень самолета. Бесшумный, блин, хотя кажется, совсем близко был. Значит, мне тогда не показалось, и тут все же есть технологии.

Лунный круг быстро пересекли еще две такие же тени и унеслись за первой.

– Выжил все-таки, Ноль?

Я вздрогнул, до того громким среди ночной тишины показался голос.

Старый, изображая старческую походку, прошаркал ко мне из-за той бревенчатой постройки, в которой я обитал. Я-то видел, на что он был способен.

Я попытался ответить, и хорошо, что все-таки смочил горло.

– Д-да…

– Ох, зверье пустое! Полторы недели на краю смерти, и выжил. Если бы такое сказали про зверя, я бы не удивился.

Глава 5. Бьет значит видит

Я ахнул.

– Как полторы недели?

Мне стало не по себе, и я с беспокойством осмотрел себя в лунном свете. Ну, как был дрищом, так и остался, но фатальной дистрофии я не наблюдал.

– Кормили тебя, Ноль.

Я поднял голову и посмотрел на знахаря. Что ему надо от меня? Почему, несмотря на то, что я в этом мире типа отброса, Зеленые Скорпионы помогли мне?

– Жизнь мне спас, вот я и отплатил.

Я нахмурил брови.

– Ты мысли читаешь?

– Когда обращаешься к зверю, Ноль, говори господин зверь или мастер зверь. Если знаешь полную меру, обращаешься по мере.

– Мера?

Знахарь обошел меня, опираясь на свой посох, на него упал свет из открытой двери. Одет в зеленую тунику, под ней какая-то серая хламида до самого пола. Кольчуги видно не было.

– Ты задаешь странные вопросы, Просветленный.

Я ухмыльнулся. А не странно, что они так носятся со мной, хотя я полный ноль?

– Память, думаю, отбило там… – я махнул рукой куда-то за спину.

– Господин четвертое жало, – требовательно добавил Старый.

– Ну, а ко мне как надо обращаться? Господин Ноль? – съязвил я.

Выросший на родной свободной Земле, я не мог вот так вот выдавить из себя «господин». Естественно, у нас там было полно своего неравенства, и часто людей, не заслуживавших этого, я должен был называть по званию или по имени-отчеству.

К людям же, которых я действительно уважал, мне самому хотелось относиться с уважением. А, быть может, оно и лучше, что здесь безо всякого лицемерия тебе указывали твое место. Впрочем, Старому я симпатизировал, но мой язык жил своей жизнью.

– Ты дерзкий, Ноль, – Старый покачал головой, – В нашем мире тебе долго не выжить.

– Ну, я уж постараюсь, – твердо сказал я.

– Значит, все же не из нашего мира? – с хитрым прищуром спросил знахарь.

Я поджал губы.