Потерянный трон

Спутники зашли под защиту потрепанных стен. Даррамус занялась едой. Луна опять подсела к Салатару: старик плохо переносил выпавшие на их долю нагрузки, его приходилось то и дело подлечивать. Маар стал расчищать себе место возле стены, в то время как Раэль скинул пожитки прямо посреди пылищи, расстелил одеяло и тут же примостился на него. Бросив взгляд на усталую Эллиду, оценив поникшие плечи, расфокусированный взгляд, наемник молча похлопал по месту рядом с собой. Кабалистка тут же ухватилась за возможность устроиться поудобнее.

Айнур еще раз скользнул взглядом по спутникам и вышел наружу. Кто-то же должен нести стражу. Раз уж выносливость числится среди его способностей, надо пользоваться ей по полной.

Уже смеркалось, и пора было устанавливать охранную пентаграмму. Спутники делали это каждый вечер. Вернувшись обратно в хижину, аристократ обнаружил, что в ней стало на порядок уютнее. Весь хлам покидали в дальний угол, а по центру расстелили тряпицу, на которой разложили еду.

— Даррамус, — обратился он к девушке. — Нам бы «Паутину Духов»¹ поставить, чтобы ночью никто не лез.

— Да, сейчас. — Она отложила недоеденный бутерброд и поспешила следом.

Даррамус начала вырисовывать на земле линии и посыпать их серебристой пылью из мешочка, висящего у нее на поясе. Это было непросто, учитывая, что пентаграмму приходилось чертить прямо на рытвинах. Линии вспыхивали, а потом пропадали.

Айнур молча наблюдал за ней вполглаза, не забывая поглядывать по сторонам.

Даррамус такая хрупкая, кроткая. За все время знакомства эльф не слышал от нее ни одного скверного слова или резкого возражения. В этот момент наследник дракона невольно пожалел, что взял ее в такой опасный путь. Нет, он ни в коей мере не сомневался в ней. Однако же разве место ей в Чернолесье? А вдруг Даррамус постигнет та же участь, что и Хаэль?

— Чего вздыхаешь? — Из хижины показался Маар. Воин прислонился к стене, достал из астрального хранилища украшенный самоцветами гребень и принялся неторопливо расчесывать свою длинную черную гриву.

У Айнура лишь рот раскрылся. Да как можно думать о внешности в таком походе?

— Чего? — недовольно проговорил Маар, заметив внимание.

Воспитанник Вайшана лишь молча покачал головой.

— Не надо было Даррамус сюда тащить, — наконец выдал он. — Мне стоит только представить, что она останется одна…

— Э? — вытаращился на него Маар.