Мир испытывает героя

Пустая комната смотрела на него тёмнотой, куда уходили столы. На полу лежала многолетняя пыль. Она навела на него воспоминания, о том, как он впервые вошёл сюда, о том, как призрак принцессы Севера, сказал ему, что будет ждать его у горы Семи ветров. Опасном и холодном месте. А всё так хорошо начиналось...

Эдик встал, прошёлся ещё немного. Спрятал письмо в конверт и отнёс его на второй этаж в кабинет, расположенный в задней части дома.

Спрятав письмо в сейф, он переоделся и спустился к ужину.

Тиммелин сегодня не пришёл, поэтому Эдик ужинал в компании жреца.

— Как хорошо, что ты вернулся! — он налетел на еду. — Я столько времени питался помоями.

— Я утром хочу навестить ярла, — Эдик окончил первое блюдо.

— Завтра у него приёмный день... — жуя, ответил жрец.

— Это ещё что?

— Ярл будет принимать подданных империи с вопросами, — пояснила Ульрика.

Эдик вспомнил, что слышал про такое несколько раз, когда жил в домике у стены.

— Для меня он найдёт немного времени.

Дверь рядом с кухней открылась, и Альра привезла тележку со сдобой.

— Моё любимое, — потянул руки Теодор.

— Кстати, — посмотрел на главную горничную Эдик. — Альра, передай остальным слугам, чтобы не говорили о моём новом госте. А то у колдунов везде есть уши.

— Слушаюсь!

«Нужно надеяться, что слуги сумеют держать рот на замке!»

— Как тебе мой дом, Ёрико? — поинтересовался Эдик у девушки.

— Огромный! — ответила она.

После ужина Эдик отправился на боковую и неожиданно вспомнил про Люсю.

«Как там она? Я слышал от Ульрики, что капитан Литл де Гер тяжело болен и вот-вот умрёт.

Жалко, такой боец пропадёт».

Надо будет попытаться его вылечить — решил он.

Потом он думал о том, что же предпримут колдуны, и как вообще сложится его судьба.

В этих мыслях он улетел на благодатную почву страны снов. Там они произросли ярким букетом фантазий, вызвав интересные видения. Там он сражался с колдунами, спасал принцесс и открывал миру правду.

А мир жил, дышал, работал своими шестерёнками. Они приближали одни события и отодвигали другие.

Они работали на благо кого-то, но большинство крутилось ради себя. Так они думали. Но на самом деле они всегда работали на благо кого-то другого, того кто был в этой системе устроен иначе, того, кто был двигателем. Просто шестерёнки не верили в существование двигателей, для них их вращение было естественным положением вещей, и они считали себя его источником. Но каждый новый двигатель менял ход системы. И события складывали по-другому.