Мир испытывает героя

Ему до ужаса надоел скучный Хельцбор с совершенно одинаковыми днями. Он хотел, как и в Юхо, ощутить себя могущественным. И теперь он жаждал новых завоеваний. Но в самом тайном уголке сознания было и приятное воспоминание о днях, проведённых с Джейн. Тогда Эдик чувствовал себя слабым и беззащитным и, находясь рядом с ней, он ощущал силу и защиту. И это бессознательно его влекло вновь оказаться с ней рядом.

Зайдя в дом, он сразу же сообщил Ульрике о том, что собирается уехать в одиночный поход, чтобы они с Ёрико собрали всё необходимое.

Весь следующий день Эдик отдыхал, читая книги. Когда наступил вечер, он одел покрытый бирюзовой эмалью доспех, найденный в подземелье и уже полностью восстановленный, повесил на пояс клинок, а на спину — припасы и посмотрел на Ульрику и Ёрико, провожавших его в сенях.

— Если я не вернусь, то в середине августа берите повозку, мои доспехи, кинжалы и меч и едьте в Юхо.

— Хорошо!

— Не желаете взять меня с собой? — посмотрела на него Ёрико. В её зелёных очах читалось желание поскорей выбраться из скучного Хельцбора.

— Нет! — покачал головой Эдик.

— Тогда удачной дороги, сир!

— Не забудьте про моё поручение! — он кивнул и вышел.

Улица пролетела незаметно. Городской люд уже собирался у трактиров и пабов. Эдик дошёл до сквера, где его ждала Джейн, укутанная в тёплый плащ.

Перед тем, как войти в сквер, Эдик осмотрел его на наличие ловушек. Единственный аргумент против того, что его собрались убить или похитить, это то, что это могли сделать в любое другое время.

— Ты много взял, — кивнула она. — Хорошо.

Джейн жестом показала следовать за ней. Они вышли на улицу и свернули между маленьких домов. Последовали блуждания в темноте по узким улицам между каменных заборов и задних дворов. Затем она спустилась в подвал по узкой лестнице. Открыв старую дверь, девушка пригласила вступить туда Эдика. Он призвал на ладони маленькое пламя и двинулся за ней.

Джейн заперла за ними дверь. Затем последовал длинный коридор, узкая лестница, по которой они спускались вниз, затем опять коридор со старой кирпичной кладкой, где свисали паутины.

Эдик тяжёло дышал, озираясь по сторонам. Темнота давила на него со всех сторон.