Боевой устав эльфа

Летучие змеи пытались отбиться от насекомых крыльями и лапами, беспомощно крутили хвостами, увенчанным разящим жалом. Да разве таким манером отпугнешь меганевру?

Другие стрекозы ринулись вторым эшелоном – на бреющем полете поверх вражеской армии. Разрывали в клочья шлемы и кожу на солдатских мордах, хлестали по глазам жесткими крыльями. Даже получив смертельную рану, насекомые продолжали сражаться. Отчаянно вцеплялись во вражеских воинов хваткими лапами и увлекали на землю, под страшные удары ног, копыт и когтистых лап.

Под кольчатые тела боевых червей, сочащиеся едкой слизью.

На левом фланге, за широкой полосой сухопутных кораллов и черных лопухов, была укрыта главная надежда Федора – отборный отряд из двух сотен фурий. Пеших рукопашниц-дроу, чьи тонкие изогнутые мечи рассекают любые доспехи так же легко, как плоть под ними. Командовала фуриями Верховная жрица Паучьей Королевы, столь же безжалостная к врагам, сколь прекрасная. За правым плечом жрицы стоял, царапая от нетерпения древко волшебного копья Либубу, испытанный в сражениях друг Федора, непобедимый афроорк Зак Маггут.

Под его рукой находилось два десятка гоблинов-смертников, вооруженных двухдюймовыми боевыми жезлами, мясницкими тесаками и собственной беспримерной храбростью.

«И сошлись в битве две армии, и взметнулись в небо всполохи от последних уцелевших грибных спор! – как писали позднее хроникеры. – Многоголосый рев и взрывы файерболов словно бы воцарились во всем Нижнем мире, озарившемся багрянцем от сотен всполохов-молний, рвущихся из боевых жезлов и посохов».

Скоротечная воздушная схватка между тем завершилась. Многие воины со стороны сил добра пали смертью храбрых. Поле брани было буквально усеяно хрустящими крыльями стрекоз и телами наездников-эльфов – не таких блестящих, как военспецы Совета, но стократ более храбрых и жертвенных. 

Однако и виверны Хуру-Гезонса к тому времени сделались бесполезны. Потеряв зрение и обоняние, обезумев от ран, они метались над полем брани, сея хаос среди своих и чужих.

Десятками скашивли ножеподобными хвостами участников сражения, способствуя их превращению в осоловело шатающихся зомби.

Рапторы рвали боевых червей врага, топтали и терзали пехоту, размазывали по каменистой почве гноящиеся тела зомби, однако и сами нередко падали под разящими ударами молний и фаерболов. Сражение еще кипело, воины еще рвались к победе, но натиск армии Стволлута понемногу ослабевал.