Водный Феникс

— Я ведь уже озвучил ее позицию, зачем это повторять? — никак не унимался Громов.

— Позвольте все же задать пару вопросов вашей дочери, все-таки, как верно подметила госпожа Огнева, именно Ольга была непосредственной участницей данного инцидента.

— Это возмутительно! — а затем Громов повернулся к дочери. — Что ты вообще тут забыла?

И тут мне стало понятно, что боялась Громова не допросов и даже не того, что всплывет ее обман. А своего отца. Ей явно не сладко живется под его тиранией и постоянным давлением. Мне даже стало немного жаль эту девчонку.

— Это я ее вызвал. У нас с ней есть один нерешенный вопрос, который мы собирались обсудить. Я ведь не мог знать заранее, что вы с господином Чапиным почтите меня своим визитом, — вступился за Ольгу Хвостов, заметив, что она даже глаза на отца боится поднять.

— И что же у вас за нерешенный вопрос с моей дочерью? — голос Громова буквально сочился ядом.

— Давайте сначала разберемся с основной целью вашего визита, согласны? — Хвостов ответил Громову, переводя взгляд на Чапина.

— Да, конечно, — быстро проговорил Чапин, — госпожа Громова, вы готовы ответить на несколько вопросов максимально честно и конкретно?

Громова просто слабо кивнула. У нее глаза были на мокром месте. Как ей наверное сложно сейчас, учитывая, что с Аней у них, кроме соперничества, еще и очевидная взаимная антипатия. А рядом стоит отец, которого она боится больше, чем показать нам свои слабости.

— Итак, первый вопрос. Ваш поединок с госпожой Огневой был вашим с ней обоюдным решением, это правда?

— Да.

— Хорошо. Тогда вспомните, пожалуйста, вашу дуэль в прошлую пятницу. — Чапин старался говорить помягче, все уже чувствовали, что Ольга готова сорваться в истерику. — Вы точно уверены, что, когда Анна нанесла вам удар, дуэль уже завершилась, и господин Хвостов объявил об этом? Это очень важно.

— Конечно уверена! — Громов снова ответил за дочь, — я ведь уже говорил это, и неоднократно!

— Позвольте все же ответить дочери самостоятельно, — Чапин и сам, похоже, боялся Громова, и хотя, наверняка, приехал сюда под его давлением, но, к чести чиновника, старался разобраться в ситуации максимально справедливо.

— Она была вся изранена... — Оля заговорила тихонько, но ее никто не перебивал. — После моей второй атаки, когда я попала прямо в живот, ее баллы опустились до нуля, а это означало, что я победила...

— Что и требовалось доказать! — Громов торжествующе растянулся в улыбке.

Я смотрел на Олю.