Водный Феникс

Конечно, я все еще была расстроена, но теперь уже думала не о жалости к себе и про то, как же мне завтра показаться на занятиях, а о том, как стать сильнее. Как улучшить свои тренировки, получив горький опыт первого боя.

В итоге за выходные я действительно восстановилась, и даже смогла вернуть себе боевой настрой. Но подготовиться к тому, что меня ожидало, оказалось просто невозможно!

***

Буквально каждый считал своим долгом при виде меня обязательно высказать свое мнение о нашем с Громовой поединке! И если не мне лично, так своим приятелям или подругам, обязательно тыкая при этом пальцем, не оставляя никаких сомнений, кто же является предметом обсуждений.

Насколько неприятны были мне воспоминания о поражении, настолько же интересен поединок оказался для всех окружающих. И лишь единицы обсуждали реальные факты, наши тактики и приемы. Всем остальным куда интереснее было обсуждать слухи, заодно распуская их дальше!

Когда я отправилась на учебу в понедельник, то, конечно, сразу заметила повышенное внимание со стороны и перешептывания, но старалась не придавать этому особого значения, надеясь, что все эти обсуждения быстро наскучат студентам.

Но всю глубину проблемы я осознала, лишь когда незнакомцы стали подходить с фразами типа: «Это правда, что ваш поединок был назначен главами ваших родов, и вы должны были убить друг друга, несмотря на правила академии?» Или: «Вы действительно перед дуэлью спорили на свою жизнь и свободу? Ты теперь слуга Громовой?». «А ЭТО ПРАВДА ЧТО ВЫ С ГРОМОВОЙ СЕСТРЫ?» Как?! Как вообще до этого дошло?

Очень неприятно, когда кто-либо лезет в твою семейную трагедию и вспоминает о давней вражде, а то и сравнивает, что я проиграла так же, как и весь мой род когда-то.

Но я хотя бы могу понять, откуда такие обсуждения поползли. Под ними хоть что-то есть, хоть сколько-то реальных фактов. Но ту дичь, что продолжали распространять вокруг, просто невозможно было спокойно слушать! Какие, блин, сестры?! Да в каком месте мы хоть чем-то похожи?!

В общем, дни тянулись жутко медленно.

Все учебное время в академии я кипела от злости и раздражения, периодически чуть не срываясь до слез. Ни на обеде, ни на перерывах не было мне покоя от постоянных перешептываний и вопросов — то совсем идиотских, то грубых и очень личных.

С самой же Громовой мы вернулись к тому, что было всегда. Мы игнорировали друг друга, как и раньше, лишь изредка перекидываясь незначительными оскорбительными фразочками, стараясь поддеть друг друга.