Водный Феникс

К тому же, мне нужно было сражаться не благородно, а эффективно, и это дополнительно развязывало руки.

Вступив в круг, я сразу же сломал привычную за предыдущие попытки схему движений, когда начал быстро и хаотично менять переднюю и заднюю ногу местами, привлекая внимание к ногам и постепенно приближаясь к преподавателю.

Резкий выпад рукой не остался незамеченным Граниным — схватив мое запястье, он остановил кулак прямо перед своим подбородком. Но я тут же резко выпрямил пальцы, дотянувшись и ткнув двумя ему по кадыку.

Еле-еле достал, толком не причинив вреда, но в глазах Виктора Михайловича мелькнуло понимание, что сейчас я настроен использовать любой шанс.

Он ответил мне короткой серией, но уклониться от всего не получилось, и последний удар в бок по корпусу мне пришлось блокировать, о чем я тут же пожалел, потому как чуть не потерял равновесие от сильного толчка. Но, быстро придя в себя, я ответил намеренно очевидным, но сильным размашистым ударом рукой, от которого Гранин с легкостью отклонился.

Вот только я и не планировал попасть!

Используя инерцию от удара и уходя корпусом вниз, оперся о землю рукой и добавил мощный удар пяткой в блок соперника. Он тут же схватил меня за ногу и попытался приподнять, лишив опоры, а может и смог бы выкинуть за пределы круга, но я был к этому готов. Как только цепкие пальцы впились в лодыжку, я резко напряг пресс, сгибаясь и одновременно замахиваясь руками сцепленными в замок, чтобы обрушить сокрушительный удар прямо на голову преподавателя.

Удивившись, он ожидаемо отпустил меня, прикрываясь, из-за чего я полетел вниз, чувствительно приземляясь на спину, но, не паникуя, сразу добавил ногой прямо в пах. Гранин рефлекторно согнулся, прижав руки к промежности, из-за чего я успел вскочить и нанести первый чистый удар по лицу преподавателя за все последние поединки. Но он слишком уж быстро пришел в себя, тут же переходя в наступление.

Было совсем не просто, и пришлось играть грязно, но я все же заставил его разозлиться и воспользоваться грубой силой, как и планировал.

Пропустив в опасной близости кулак Гранина, я подпрыгнул, хватаясь за руку и оплетая ее всеми конечностями, прямо в прыжке уже выходя на болевой прием. Неожиданная прибавка веса вывела Виктора Михайловича из равновесия, но вместо того, чтобы оказаться на земле, он лишь упал на одно колено.

Понимая, что сейчас оказался очень уязвим, я стал выгибать тело, выламывая руку преподавателя в локте и стараясь вынудить его сдаться.