Слуга вечности

Раздевайся, кому говорят!

Бабуля вручила Гордею белый лабораторный халат и выставила его за дверь. Вернула она одеяние Гордею только через час, обрадовав, что костюмчик теперь в огне не горит и в воде не тонет. И владельца своего от разных напастей защищает. Кусок от него отрезать только бритвой можно, а жир и кетчуп можно выливать литрами, ткань всю грязь будет сама отталкивать. В том числе и следы крови.

Несмотря на бессонную ночь, Гордей как только переоделся сразу рванул к Когтю и с порога его кабинета спросил:

– А у нас есть знакомые специалисты по древним и темным артефактам? – любопытство в нем всегда пересиливало усталость.

Георг кивнул, но как показалось Гордею, сделал это очень неуверенно.

Глядя на Верену, встречающую их на транспортной площадке Изумрудного Города, Гордей никак не мог выкинуть из головы их совместный бой возле саркофага. При этом улыбка у него была от уха до уха, ибо представлял он не жутких Бесов, выпрыгнувших на них из серого портала, а васильки. Симпатичные такие васильки на белом фоне, рассыпанные по белью дочери грозного Когтя.

Верена, видимо догадывающаяся о причине нелепой улыбке на лице Гордея, его проигнорировала, поздоровавшись лишь с отцом.

Гордея это не смутило, его знакомство с Вереной было начато не с совсем верной ноты, но он не терял надежды наладить с девушкой контакт.

– Гляди, что у нас есть! – на его ладони, прикрытой варежкой, которую ему дала Никитична, лежал золотой осколок с тремя драгоценными камнями.

– Стой! – заорал Георгий, увидев, что дочь потянулась к осколку, – Никитична запретила в руки брать!

Верена, несмотря на предостерегающий окрик, безделушку все-таки взяла.

Подкинула на ладони и поймала.

– Алевтина Никитична специалист авторитетный. Но она не знает того, что знаю я. Пойдемте – покажу.

После волнительного для Гордея полета на ковре-самолете, Верена привела их в ту самую Башню Восьмого Сна, где из саркофага произошел выплеск разрушительной энергии. Магию зеленые применяли или нагнали бригады мастеров, но от тотальных разрушений не осталось и следа.

Изнутри купол башни светился новехонькой малахитовой плиткой. На стенах – ровненькая мраморная штукатурка, никаких следов копоти или пыли. У двери, ведущей в лабораторию дежурила пара часовых в довольно странных доспехах. Выглядели они как средневековые рыцари, латы которых как будто бы вырезали из коры дерева.

– Они самовосстанавливающиеся, – шепнул Гордею Коготь, видя, как тот удивленно глазеет на латы, – сами затягивают пробоины.