Слуга вечности

– Это же… это же… – Гордей поймал футляр и открыл его. Тренировочный центр Службы осветило холодное сияние.

– Бриллиант из бинго. Его бывший владелец отказался сдаться.

Значит бугай-помощник Яны предпочел смерть плену. Что ж печально. Если верить Верене, то эвовцы не террористы, а идейные борцы за светлое будущее.

– Что не так? – Коготь заметил тень, пробежавшую по лицу Гордея.

– Все в порядке.

– Вот и хорошо. Алевтина Никитична, проконтролируйте, пожалуйста. Все-таки четыре тысячи Искр за один раз – это много.

Обалдевшего от внезапно свалившегося богатства Гордея, Никитична проводила на третий этаж с завела в небольшую комнатушку с диваном.

– Я присутствовать не могу, сам понимаешь – тогда Искры и ко мне полетят. Но как закончишь – кричи, я тут же подойду, – проинструктировала его главная колдунья.

– Почему Георг отдал все это мне? – спросил Гордей, крутя в руках открытую коробочку и любуясь «зайчиками», которые отбрасывал во все стороны камень.

– Четыре тысячи ему уровень не поднимут, Георгий очень высоко вскарабкался.

Алевтина Никитична вышла, а Гордею пришлось пару секунд бороться с нешуточным искушением. Ведь он может сейчас закрыть футляр, выпрыгнуть в окно и сломя голову бежать на аукцион. За сверкающее в его руке сокровище, можно выручить баснословно огромные деньги, купить себе островок в Карибском море и жить в свое удовольствие, забыв о существовании магов, оборотней и прочей нечисти.

Зрелище было невероятно красивым, Искры заполнили всю комнату и медленно покачивались в воздухе, подчиняясь какому-то своему ритму. Завороженный их неторопливым движением, Гордей протянул руку к ближайшей Искре. Та сорвалась с места, за ней последовали и другие огоньки, закружив вокруг Гордея быстрый хоровод.

Когда первая из них влетела в его грудь, было немного неприятно, но он смолчал. Промолчал и на первом десятке, когда Искры начали немилосердно жечь грудную клетку. Но когда Искры начали влетать в него сотнями, он не выдержал и заорал. Заорал жутко, с надрывом, почти не прерываясь на вдохи. И продолжал кричать, рухнув на пол и царапая руками кожу, пытаясь вырвать из груди полыхающий там огонь.