Слуга вечности

– Ты либо зайди, либо выйди, – раздалось позади Гордея привычное ворчание Никитичны, – что у молодежи в головах творится? Встанут на проходе и языками чешут, никакого понимая о культуре!

Гордей посторонился, пропуская Алевтину Никитичну в кабинет. Главная ведунья Службы гордо прошествовала внутрь и водрузила на стол перед Георгом мешочек из рыжей кожи.

– Вот. Как просили, – почему поджав губы, произнесла Никитична.

– Алевтина Никитична, спасибо вам огромное. У нас в хранилищах артефактов такой силы и близко нет.

– Конечно. Редкая вещь, фамильная драгоценность, от прапрабабки ко мне пришла, – Никитична расшнуровала мешочек и достала оттуда фигурку из прозрачнейшего хрусталя.

– Ласточка? – Гордей через плечо ведуньи рассматривал статуэтку.

– Стриж, – поправила его Никитична, – и для шпионов всех мастей настоящая драгоценность.

– И что эта птичка может? – спросил Гордей.

– Делает невидимым. И не просто зрительно, но и для всех поисковых заклинаний тоже. Работает чуть меньше десяти минут, но самое главное – эта штучка перезаряжаемая и поэтому многоразовая, – Никитична указала на изумрудный глаз птахи.

– Ага! Значит это наша наживка для Эво? – догадался Гордей.

– Да. Для них этот артефакт настоящая находка, – подтвердил его догадку шеф, – среди них нет выскокоранговых магов, поэтому они вынуждены использовать мощные артефакты. Еще раз – огромное спасибо. Я вас верну Стрижа в целости и сохранности.

– Только молодому в руки не давай.

– А любопытные, оказывается, у вас в роду женщины были, – Гордей тоже не остался в долгу.

Они бы так еще поразминались, но Коготь жестом оборвал пикировку и пригласил к себе Марию.

– Нам нужны две личины, лучших из того, что у тебя есть.

– Как раз есть пара, проработанная до мелочей, – доложилась девушка, – когда накладываем?

– Прямо сейчас, – поднялся Георг из-за стола.

Маша поставила их с Гордеем рядом и попросила закрыть глаза.

– Ну все, осматривайтесь, привыкайте, – объявила Маша.

– Твою ж! – привыкнуть, что грозный шеф Службы, теперь был томной дамой за пятьдесят, с огромным бюстом, короткой черной стрижечкой и родинкой на длинном аристократическом носу, было довольно тяжело.