Мастер белого шума

 

 Вырваться на свободу, а потом самому же ступить в ловушку... Не просто ступить, а из шкуры вывернуться, но залезть в западню, в которую не пускают... ну не дурак? 

 Но мне было пятнадцать лет и море по колено. Раз решил залезть, значит, залезу. Анти-маг я или нет?

 И о родителях думал все чаще. Они мне в то время каждую ночь снились. И просыпался я со зверской тоской в душе.

 Проблема решилась сама собой. В предпоследний день лета в Академии был объявлен «День открытых дверей». Возвращались с каникул студенты и объявлялись вступительные конкурсы для абитуриентов.

Поступающие приезжали с родителями, братьями и сестрами, и лучшего дня для того, чтобы попасть внутрь, пришлось бы ждать еще год.

 Предупрежденный заранее объявлением в газете «Новости столицы», я приоделся и отправился к студенческому городку зайцем на омнибусе, чтобы парадные ботинки не мять. 

 Плечо мне оттягивал рюкзак со всем необходимым на первое время: сухой паек, старая одежонка, связка отмычек, моток сверхпрочной веревки, пилки, кусачки, пачка тетрадей, грифели, спиртовка с капсулами, кастет и прочая жизненно необходимая дребедень для нелегального обучения в высшей школе магии.

 Почти все сбережения угрохал на экипировку. 

 Картина в Академии порадовала: большие, вечно закрытые парадные ворота, украшенные в тот день всякой розово-огненной ерундой, распахнуты. Внутрь вползает лента желающих прикоснуться к магическим тайнам и бесплатным бутербродам, воздух сдержанно гудит разговорами.

 Хороший фон, если бы еще не прерывался магическими усилителями голосов. 

 Пока я толкался среди поступающих, жадно глазея на магов и запоминая расположение зданий, эти усилители так меня достали, что я и сам не заметил, как заткнул их. Обнаружил случившееся по поднявшемуся вдруг гвалту, в котором утонули голоса магистров, и испугался.

 Обошлось.

 Дар я приструнил. Маги посуетились и все свои цацки восстановили или другие приволокли. 

 Но висевший в воздухе торжественный настрой сменился на какой-то нехороший, тяжелый.

Точно такой, — вспомнил я, — ощущался в допросной, когда меня армейцы взяли. Магистры окидывали площадь настороженными взглядами, в толпе прибавилось людей с военной выправкой, особенно много их кучковалось у парадных ворот.

 Мне бы тогда исхитриться и уйти, дураку, но я остался. Слишком долго ждал этого дня и готовился. Жалко стало мечты, потерянного времени и денег.