Менталист. Эмансипация

Встреча с будущими коллегами из свободных отрядов будет только вечером, до этого времени надо уладить всё дома. Чем ещё интересна сделка с Ананьевым, он всегда будет возле Светы. Любой, кто надумает последить за мной, будет видеть как магически, так и физически, одного одарённого.

Мы поехали в ком-центр, чтобы сделать личину, небольшой артефакт от одарённого призрачным даром. Выяснилось, что способность можно использовать для высококачественного проецирования разнообразных сцен. Маг накладывал образ из своей памяти, а затем помещал структуру в драгоценный камень.

Простая цепочка с ярко-красным камнем была изготовлена за полчаса. Пётр нетерпеливо нацепил артефакт на шею, а затем активировал его.

Перед глазами встала точная копия меня самого. Телосложение у нас с Ананьевым было примерно одинаково, оставалось обговорить возможные ситуации с другими людьми, что могут заговорить со мной.

Стало даже некомфортно смотреть на своё лицо. Это как дать ключи от квартиры совершенно незнакомому человеку, или как если бы твоё отражение в зеркале неожиданно шагнуло и вышло за рамки.

Когда мы вошли в дом, там никого не было.

Пётр активировал личину, из соседней комнаты вышла Света, заспанные глаза, одета в пижаму, сладко потягивается. Стоило ей увидеть нас, сон будто сдуло ветром.

— Так, Фонвизин! Мне хватает одного тебя, прекращай.

— Привет, Света.

— Петя?! Что ты здесь делаешь?

— Я сейчас тебе всё расскажу.

Детали плана, в который я посвятил своих подельников, обсуждались в течение часа. Были оговорены все возможные ситуации, даже удалось отбить такие вопросы, как, где же в это время буду я.

Мы ударили по рукам. Поздним вечером я оставил «родственничков» дома, а сам, выйдя через задний двор и уже опаздывая, помчался на встречу с отрядом.

Распределение происходило следующим образом: одиночек паковали по группам, а затем давали поручения, в зависимости от качества и скорости выполненной работы рейтинг такого отряда в рамках гильдии мог расти, что давало более выгодные заказы.

Я думал, в маске будет трудно дышать, оказалось, напрасно боялся.