Менталист. Эмансипация

Сеферон мигнул, отображая операцию по списанию, я поднял глаза, собираясь перейти дорогу.

Район уже, казалось, был не способен меня удивить. Семнадцать лет я провёл в немыслимых для рядового человека условиях. Окраины представляли собой худшее место для жизни, основной же город был единственной доступной реальностью для большинства.

Меня уже не смущали идущие по своим делам люди, автомобильный шум и въевшийся в подкорку запах готовящейся еды. Теперь я оценил преимущества высокого

положения. Моя машина стоила как весь дом, в котором жила Наталина, если не дороже, а один костюм — как такси, на котором я приехал минутой раньше.

Но одно я решил для себя абсолютно точно.

Лучше иметь положение, не желая того, чем желать, не имея. Гораздо лучше. Надо смотреть правде в глаза.

В моём личном списке копились вещи, которые я обязательно поменяю.

На переходе через дорогу выросла фигура Петра Ананьева, он подошёл ко мне вплотную, на ходу замахиваясь.

— Какого беса? — Я отпрыгнул в сторону, пропуская удар.

— Это ты мне объясни! — пыхтел Пётр.

— Не твоё собачье дело?

— Это насилие! — Петра сбил мой ответ, но он быстро нашёлся.

— А ещё дела двух родов. Романовых и Фонвизиных. Ты слышишь тут фамилию Ананьевы?

— Это и моё дело!

Пётр снова попытался меня ударить. Боковым зрением я заметил стоящих неподалёку охранников, делающих вид, что этим чудесным весенним днём ничего не происходит.

У меня из рук выпал бумажный пакет, маска чуть не вывалилась на дорогу, опасно балансируя, как до середины вынутый клинок.

Я потерял бдительность, пропустив очередной удар. Скула онемела, голову здорово тряхнуло, но я устоял. Перестал играть в поддавки, с дрожью пуская энергию, кинетически усиливая тело.

Пространство замедляется, ловлю руку наследника Ананьевых и захватом перекидываю через себя. Кажется, немного переборщил. Тело с ускорением перелетает, падая на асфальт, словно пыльный коврик.

Пётр корчится, хватая ртом воздух, кажется, сбито дыхание.

Подхожу к краю дороги, поднимая пакет. Маска, лежащий парень, взаимосвязь проскакивает в голове со скоростью пули. Осторожно начинаю прощупывать почву.

— Мог бы сначала поговорить, — протянул я руку лежащему наследнику великого рода. — Чего сразу с кулаками-то? Обидно за сестру?

— Какую сестру? — недоуменно уставился на меня Пётр, а затем, видимо, сложил два и два, поморщился, но кивнул.