Тень Буревестника. Часть 3

Ну что может быть особенного в плоде того акта, когда двое потных людей натужено хрюкают, мычат, визжат и ритмично стукаются телами, а?  

Юргант, покраснев до самых кончиков ушей, бросил на вора осуждающий взгляд, но тот преспокойно продолжал разглагольствовать:    

– Зато вот смысл, который многие вкладывают в это слово – «жизнь» –совсем другое дело. Его найти надо. Или придумать самому. Иначе зачем нас боги создали такими, какие мы есть? 

– Это какими же? 

– Потерянными, Юргант.

Монашек тихо хмыкнул. 

– И всё же люди, как мне кажется, зачастую вкладывают слишком много смысла в совершенно бессмысленные вещи, – продолжил вор, – а иные, очень даже осмысленные, не замечают. Но главное, что меня действительно бесит, так это, когда люди, в своих жизнях не разобравшись, других учить начинают.

– И это всё говорит человек, зарабатывающий на жизнь воровством? – скорчил мину Юргант. 

– Я ведь не учу тебя, как жить надо, а просто делюсь мыслями.  

– Ладно. Хорошо, Лео. Допустим. Так во что, по-твоему, люди вкладывают слишком много смысла? 

– Ну, например… в церковные обряды. Вот объясни мне: зачем вашим богам все эти бесконечные, одинаково заученные и даже не мной придуманные молитвы? 

– Затем, что они предписаны Первой Книгой.

– А курица не летает, потому что зёрнышки и так на земле лежат. 

– Хорошо. Молитва – это определённое, годами сложившееся обращение к всевышним. Как, например, к королю – никто ведь не обращается к монарху, как вздумается. Все говорят «ваше величество» или «мой король». Тоже и с молитвами. Просто так заведено. 

– Да? А какое богам дело свечей, икон и сводов расписных? А все эти подаяния, что церковь тащит из карманов людей, как богатых, так и бедных? Ваши храмы и соборы обустроены не хуже дворцов королевских, а некоторые проповедники до того безвкусно увешаны золотом, что напоминают поехавших от счастья йоменов, возведённых в баронский титул.

Юргант, решив промолчать под видом жажды, поднёс кружку к губам, однако Лео и не ждал ответа.