Тень Буревестника. Часть 3

Счастью вора не было предела. Солнце пока стояло высоко, так что у них оставалось достаточно времени, чтобы осмотреться и вернуться на перекрёсток, если чаровника в Рэйвиле не будет. 

– Кажется, мы уже близко, – произнёс он, впервые открыв рот за долгое время. Несмотря на положительное начало разговора и задушевное послевкусие, вскоре после окончания песни Завалон опять нацепил хмурую маску и ушёл в себя. Львёнок ещё несколько раз пытался вывести его на разговор, но в итоге бросил это неблагодарное занятие, и сам надулся.

– Славно, – кивнул рагхарец. – Быстрей начать – хорошо кончить. Долго ждать – плохо кончить. 

– И не поспоришь, – хмыкнул вор.

«Хотя, сдаётся мне, плохо кончить может и тот, кто никогда не откладывал решение проблем...»

Они направили коней вниз. Прежде чем дорога скрылась за верхушкой холма, Львёнок обернулся. На миг ему вновь привиделась небольшая точка далеко позади, однако приглядевшись, он пришёл к выводу, что это был обман зрения. Пока они ехали через Серые Холмы, вору несколько раз чудилось, будто за ними кто-то едет.

Чем ближе они подбирались к поселению, тем больше Лео понимал: пункт назначения совершенно не соответствует его ожиданиям. Львёнок чаял увидеть глухую, забытую всеми богами деревню в несколько халуп, что кособоко привалились торцами к единственной грязной улице. Однако коммуна аоситов удивляла: при других обстоятельствах вор решил бы, что перед ними лежит небольшой, но процветающий торговый город.

Поселение Рейвиль находилось в низине долины, на устланной зелёным ковром равнине, окружённой высокими холмами. Одним боком коммуна примыкала к маленькому леску, вдоль другого струились играющие солнечными бликами воды ленивой речушки. Картина местности была настолько живописна и красочна, что Лео искренне наслаждался пейзажем. Коммуну окружала каменная стена высотой с трёхэтажный дом, но, видимо, построена она была так давно, что границы Рэйвиля уже расширились новыми дворами и постройками за её пределами.

По мере приближения Львёнок различал покрытые бурым сланцем, угловатые крыши каменных домов в два-три этажа, местами настолько плотно прижатых друг к другу, что они невольно напоминали родные кварталы Миротауна; аккуратные изгороди из камня и вечнозелёных кустарников; узкие, вымощенные булыжником переулки, примыкающие к главной улице, которая пролегала через всё поселение.