Тень Буревестника. Часть 3

А потому предприимчивый кардинал ещё в Миротауне написал письмо правителю Награнскому, в котором просил приютить своего ученика вместе со свитой, если те будут проезжать через графские владения. 

В итоге хозяин замка был извещён о прибытии важных гостей, и путников, к немалому удивлению Львёнка, действительно пропустили. Внутри графской обители их встретил камергер[1], с чьих слов они узнали, что его сиятельство уже отошёл ко сну и обещал повидаться с друзьями кардинала утром. Ну а пока что уставшим путникам предложили принять баню и утолить голод остатками ужина.

Вскоре Львёнок скинул грязную, пропахшую потом одёжку и с неописуемым блаженством погрузил тело в горячую воду. Стефан и Завалон, сославшись на усталость, быстро намылились и, облившись из шаек, ушли, оставив вора отмокать в одиночестве. Лео же, придя к выводу, что доступными благами надо пользоваться в полной мере, попросил слуг подать еду и пиво прямиком в банное помещение. Отужинав, вор остался нежиться в воде, попивая из кувшина монашеский тёмный эль местного производства.

Последним в банную комнату заглянул Юргант. Увидев торчащие из таза розовые пятки, он смущённо отвернулся. Юноша разделся и отошёл в угол, где скромно принялся намыливаться, на что вор громко фыркнул и велел слугам принести ещё один таз. Когда поручение было исполнено, церковник стал отнекиваться, но в итоге всё же сдался и лёг в воду. Вскоре его лицо расплылось в довольной улыбке.

– Кайф, да? 

– Да-а-а… – протянул Юргант. – Постой. Что это за слово такое – «кайф»? 

– Так на востоке называют состояние приятного и беззаботного безделья.

– Действительно, подходящее слово… 

– Погоди, сейчас ещё лучше будет, – вор усердно пытался подцепить кончиками пальцев стоящую на полу кружку, при этом стараясь не вытаскивать из воды никаких частей тел, кроме руки. – Опля! Тэ-э-экс-с-с… Держи! 

Юргант подозрительно уставился на протянутую тару. 

– Я не уверен, что это – хорошая идея…

– Ш-ш-ш! Бери и пей. 

Монашек сделал, как было велено.

– Ого! А вкусно! Такое горькое… Но при этом отдаёт чем-то… цветочным?

– Ты что, никогда прежде пива не пил? 

– Нет. Мой отец… Он говорил, что этот напиток только для простолюдинов. Пиво для них, как «жидкий хлеб» на зиму, когда настоящая горбушка стоит втридорога. 

– Ага, конечно, а высокородные лакают вино только потому, что обычный виноград трудно довезти, не раздавив по дороге. На вот, кстати, скушай виноградинку.