Тень Буревестника. Часть 3

Однако вот Стефан и Юргант заметно скисли. Вор, приободрённый тем, что его не только замечают, но и слушают, решился задать вопрос: 

– Может кто-нибудь объяснить, что это значит? 

– Да, – вздохнул монашек. – Путь Воздающего Ока – одно из ответвлений аосизма. В основе сигнаритской церкви лежит трикветритизм, то есть вера в три грани божественной мудрости. Постулаты новой веры ещё на заре богов-протекторов были принесены людям мессией в трёх Книгах. Каждая из них олицетворяла одного из новых богов нового мира: Первая – Дэуса Всезащитника, Вторая – Аоса Всесудью, и Третья – Эоса Всецелителя.

У нас на севере самым распространённым учением считается каноничный дэусизм, где Судья и Целитель стоят наравне божественного треугольника, а верхний угол попирает Защитник. Основы современного дэусизма черпались из Первой Книги. Однако же аоситы, трактующие содержание книг иначе, чем мы, считают «Первой» книгой ту, которую мы называем «Второй» – то есть книгу, несущую людям законы Судьи. Соответственно, во главу троебожия они ставят Аоса, а не Дэуса.  

Стефан, кивнув, добавил: 

– Так случилось не сразу, а после череды расколов в высших рядах Церкви, благодаря чему современный сигнаризм делится на три ветви: дэусизм, аосизм и эусизм.  

– Ну а каждое из учений подразделяется ещё на несколько путей, – не прекращая противно улыбаться, кивнул граф. – И путь Воздающего Ока считается самым строгим из ответвлений аосизма. Данное течение веры в богов-протекторов получило наибольшее распространение в королевстве, которое основали бежавшие из Семирии переселенцы после Великого Катаклизма.

 

Львёнок, всё ещё непонимающе глядя на Юрганта, пожал плечами.  

– Речь идёт о Священном Атеросе, где Воздающее Око возведено в культ, – мрачно пояснил Стефан. – В этом королевстве магию считают причиной всех человеческих бед, чародеев до сих пор сжигают на кострах, и туда воспрещён въезд всем нелюдям без исключения, независимо от их расы, пола и вероисповедания. Короче говоря, с жителями Серых Холмов у нас могут быть очень большие проблемы.

 

Чародей Фарел громко хмыкнул, словно подтверждая его опасения. 

– А точнее, с нами попросту откажутся разговаривать – в лучшем случае. О худшем даже не будем думать, – заключил Юргант и повернулся к графу. – Ваше сиятельство. Учитывая то, что вы, как никто другой, понимаете наше затруднительное положение, я повторно взываю о помощи. Нам, помимо провианта и лошадей, необходимо ваше сопроводительное письмо.