Тень Буревестника. Часть 3

«Так вот, как это бывает… Значит, такова отцовская любовь? Я должен запомнить этот миг. Я должен быть счастлив! Но… почему я ничего не чувствую?»

Леон, ещё мгновение назад готовый расплакаться, не понимал, что с ним происходит. Он чувствовал, что всё ещё зол, но злость эта теперь была холодной, отстранённой, как старая, уже почти зашившая рана, которая напоминает о себе лишь неприятным зудом. Также он чувствовал душевную усталость, словно некий сосуд внутри него, что отвечал за чувства, опустел, и ничто сейчас не могло наполнить его живительной влагой эмоций.

Но главное – Леон чувствовал себя обманутым. Ведь самый важный дар, которого он желал столько лет, оказался пустышкой. Этот дар был чужим. И служил наградой для другого человека. Не для него.

Как только юноша всё это осознал, он сразу же успокоился. И это оказалось так просто – взять и запрятать все свои переживания в деревянный ящик, забить его длинными гвоздями, а затем похоронить где-то на глубине души.

Алинтан отстранился, посмотрел на сына. Глаза герцога сверкали от счастья, однако Леону теперь уже было всё равно.

И как раз это чувство оказалось приятным. 

– Ты доказал всем, что в твоих жилах течёт густая кровь славных выходцев из родной Фламии. Я благодарен богам за то, что они одарили меня таким сыном. Молодец, Леон. Знай же, что отец любит тебя и гордится тобой так сильно, как никем и никогда не гордился. 

О, потёмки человеческой души! Кто сможет разогнать тени этих лабиринтов, осветить здравомыслием запутанные коридоры? Леон посмотрел отцу в глаза и устало улыбнулся.

Тогда герцог расцеловал его в обе щеки, провёл рукой по затылку и, приобняв за плечо, развернул к выходу.  

– Идём, сын. Этот праздник в твою честь. На земле Итлисса родился новый герой. Юный и великолепный. И пускай же вся знать нашей родины сегодня поднимает чарки исключительно в твою честь.  

– Да, отец, конечно, – ответил юноша тихо. – Но, думаю, также нам стоит вспомнить имена героев, отдавших свои жизни во имя правого дела.

Таких, как старина Жеркинс. 

По лицу отца пробежала тень.

– Сегодня праздник жизни, сын, а мёртвые тебя всё равно не услышат. Так зачем нам растрачивать на них своё время?

– Да, верно. – Леон отвёл взгляд. – Прости, конечно же, ты прав. Выпьем за нашу победу и за поражение Пурпурного Короля. 

– Так мы и поступим.  

Герцог приобнял сына за плечо, и вместе они пошли к выходу с балкона, но на полпути Алинтан остановился и вновь развернул Леона к себе.