Тень Буревестника. Часть 3

Не поспоришь.

– Что вас гнетёт? 

– Сам не пойму. 

– Сдаётся мне, это хандра от переизбытка почестей, – хмыкнул Стоффиус и по-дружески похлопал Леона по плечу. – И нервное истощение, вызванное сильными переживаниями. Такое бывает.

– Разве? 

– Конечно! Столько всего случилось за короткое время, – уверенно кивнул маг. – Я даже представить не могу, каково было там, на острие атаки. Однако вы справились! Да ещё и обскакали самых прославленных рыцарей королевства. О вашем героизме легенды слагать будут.

– Думаешь? – вяло улыбнулся Леон, чувствуя, как внутри приятным теплом расцветает незнакомое чувство. Возможно, это и есть гордость? 

– Конечно! Я уже слышал с десяток пересказов тех событий от рыцарей и солдат, кто был с вами рядом. Как они вас восхваляли! И ведь не кривили душой. 

– Не знаю. Так странно… Непривычно. Все сразу по-другому стали со мной себя вести. Да, они всегда обращались ко мне с уважением. Но сейчас это уважение… какое-то другое.

– Искреннее, – подсказал чародей, – и заслуженное. 

– Пожалуй, ты прав. Это приятно. Вот если бы ещё отец оценил... 

– Не переживайте. Я уверен, он обязательно это сделает.

– Наверное, – вздохнул Леон. И неожиданно понял главную причину своей тоски. За всё это время он видел Алинтана лишь один раз, когда тот, проезжая мимо, остановился, взглянул на сына и, скупо улыбнувшись, бросил: «Ну, хвала богам, живой». После чего отправился раздавать распоряжения о судьбе пленников, рассылать гонцов, делить трофеи.

– Леон. Оставьте эти мысли и порадуйтесь наконец! – воскликнул чародей. – Будет вам. Сегодня вы – герой. И весь этот праздник – в вашу честь. 

– Не только в мою. Ты ведь тоже отличился. Пурпурного Короля поймал. 

– Да разве это подвиг? – отмахнулся Стоффиус. – Велико дело, наколдовать чары из кустов да окликнуть проезжающих мимо рыцарей.

Леон стиснул кулаки, нахмурился. А ведь чародей правду говорит! Действительно, и чего ему неймётся? Люди страдают от болезней, нищеты, голода, безысходности… а у него есть всё.