Мир ждёт героя

Ульрика и Тиммелин повели его к храму, параллельно рассказывая о городе и улицах.

Главный храм города оказался большим зданием с высокой крышей. Войдя внутрь, Эдик ощутил осеннюю прохладу. Перед большими статуями богов молились люди, не обратившие внимания на вошедших.

— Где главный жрец? — спросила Ульрика младшего жреца. Тот молча указал рукой.

— Младший жрец Пальм, — подошёл к нему молящийся.

— Что такое?

— Помогите мне правильно провести обряд.

Эдик, Ульрика и Тиммелин подошли к небольшому закутку, где толстяк расставлял предметы по полкам.

— Здравствуй! — Эдик не знал имени жреца.

— И тебе здорово, герой! — бухнул толстяк. Раны на его лоснящемся лице уже исчезли. — Эх, приятно было прогуляться вечерком, как раз пища хорошо перед сном переварилась. Вот это дело! Почаще бы так.

— Сплюнь, старик! — побледнел Эдик.

— Да, зачем пожаловали?

— Что не помнишь? Ты мне награду обещал.

— А это, — сказал жрец так, будто это было сущей безделицей.

— Да, это! — кивнул Эдик.

— Вот твоя награда! — он протянул рыцарю бутылку вина.

— Ты что издеваешься? — побагровел Эдик.

— Да, шучу я, — рассмеялся толстяк. — Вот тебе ключ от гробницы Делена.

Эдик посмотрел на большой ключ, и его сунул в карман.

— Ну всё, мы пошли!

— Не желаете получить благословение бога Эмэти?

— Пожалуй!

Они подошли к потемневшим статуям, после чего жрец поднял раскрытые ладони, из них полился свет.

Когда Эдик вернулся домой, горничная показала ему новых слуг.

— Гетл — дворник, — представила она мужика лет сорока.

— Очень приятно, сир, — улыбнулся опрятный дворник.

— Герта — наша новая кухарка, — подошла Альра к женщине лет сорока.

— Буду стараться для вас, сир!

— Это слуга — Бабель, — взгляда горничной удостоился мужик лет тридцати.

— Очень приятно, сир.

— И ещё одна горничная — Камю,

— Здравствуйте, господин герой, — улыбнулась девушка восемнадцати лет.

Оставшись довольным пополнением в хозяйстве, Эдик пошёл дальше.

«Всё же, как приятно иметь большой дом».

На втором этаже в мрачном коридоре он заметил понурую бабку.

— Бедный мой Сашечка, — бормотала старуха со впавшими глазами. — Поел ли он?

«Совсем старуху заклинило! — вздохнул Эдик.